– Не может быть, – растерялась я.

– Почему же не может? Если есть? Может, мы получаем какой-то толчок от тебя и пробуждаемся.

И я подумала: может, он прав? Безотчётно погладила дневник. Скоро я прочту его не спеша.

– Кто такой Ник, Мария?

Я горько рассмеялась. Звуки вырывались из меня хриплые, царапающие, занозливые. Хотелось не слышать саму себя. Заткнуть уши. Но разве можно заткнуть душу или сердце?

– До сегодняшнего дня я принимала его за домового. Правда, это моя Анастасия так решила. А сам он почти ничего не помнил и легко согласился с этой версией. На самом деле, он человек. Такой же, как я, такой же, как ты. Только не из нашего мира, а из параллельного. Человек из параллельного мира, пришедший с разрядом молнии.

– И ушедший точно так же, – эхом отозвался Стив.

Сердце замерло, а затем заколотилось, как ненормальное.

– Н-не понимаю, – прохрипела я, сжимая тетрадь так, что заболели пальцы.

– Я видел. Молния ударила в дом и Ника словно засосало в огненную воронку. Тогда я не понял, что это значит. А теперь вот, после твоих слов, убеждён: твой Ник жив, просто попал назад, в свой мир. Попал домой.

На мгновение стало легко-легко, будто я проглотила воздушный шар. В груди исчезла тяжесть. Я плакала и смеялась от облегчения, прижимая голову мужчины к своей груди.

– Теперь ты выйдешь за меня замуж? – пробормотал Стив.

Он невозможен. Хороший и светлый мальчик. Я мягко отстранила его от себя и солгала:

– Я подумаю.

Эпилог

Эпилог

Дом мой сгорел. Кое-какие вещи удалось спасти. Уцелели почти все книги. Правда, их намочил дождь, но они остались, моё самое дорогое сокровище. Ник, чувствуя опасность, спас самое ценное: меня, своего ребёнка и книги. Сохранились дневники Анастасии.

Почти вся мебель сгорела. Несмотря на увещевания Стива, я перебралась в эту неуютную, холодную комнатушку в общежитии. Стив, Иноковы, Майкл, что приехал вместе с мамой, возмущались и настаивали, чтобы я перебралась к кому-нибудь из них, но я не захотела. Твёрдо стояла на своём. Если уж начинать жизнь сначала, то самостоятельно.

Они любили меня. Я любила их, но не хотела никого связывать собою. Мне нужно было время, чтобы опомниться и найти себя. Когда я начинала писать первые строки этого повествования, я скорбела и оплакивала свою любовь. Чувствовала холод, горечь и боль.

Но в жизни так много солнца. Есть лучи, способные обогреть любого, кто ищет свет и тепло.