Она откинулась на спинку стула и деловито сложила руки на груди.

– Я так и предполагала. В моем времени вы выглядите гораздо старше тех лет, что все вам приписывают. Директор Дан Дольвейн ваш ровесник, но даже мне понятно, что вы кажетесь старше.

– Даже вам? – удивился Лодья.

Омарейл оставила это без внимания.

– Когда мы увидели вас здесь впервые, я решила, что вы так много путешествовали, что успели состариться, но потом поняла, что дело, вероятно, не в этом. Просто вы решили остаться. И господин Лодья, которого знаю я, который преподавал у меня в школе и помогал в Клоустене, – это вы, но через двадцать семь лет. Вы просто проживете их начиная с сегодняшнего дня и почти на три десятка лет вперед. Объявитесь в то лето, когда начали это свое путешествие, вернетесь в свою жизнь, но уже более взрослым. Все думают, что у вас что-то случилось в семье, поэтому вы так осунулись. На самом деле с вами просто случилась жизнь. Как я заметила, это мало кого красит.

Лодья рассмеялся.

– Мне нравится то, что вы говорите, – сказал наконец он, и казалось, с его плеч сняли тяжелую ношу. – Я много думал об этом в последнее время, и…

Лодья задумчиво потер щетинистый подбородок.

– Я остаюсь, – растерянно выдохнул он. – Если до этого сомневался, то теперь решил твердо. И это значит…

В этот момент вернулась Алтея. Не дожидаясь, когда девушка сядет, Лодья взял ее ладонь в свои руки и спросил:

– Ты выйдешь за меня замуж?

Омарейл ошарашенно взглянула на мужчину. Как и Алтея.

– Я бы не осмелился, но мне нужно знать ответ сейчас, пока не стало слишком поздно, – взволнованно сказал Лодья. – Потому что если мы не проживем следующие двадцать семь лет вместе, это все не имеет смысла.

– Двадцать семь? – уточнила Алтея, совершенно сбитая с толку.

– Можно и больше. Я все объясню, но это сущая ерунда, – отозвался Лодья.

– Мне надо подумать, это очень неожиданно.

– Да, конечно, – понимающе кивнул Лодья. – Ты можешь спокойно думать примерно до утра.

Алтея неловко рассмеялась, но по его серьезному лицу поняла, что это была не шутка.

В это время раздался бой часов на башне. Омарейл и Даррит одновременно взглянули на них. До путешествия домой оставалось совсем немного времени. Если им не удастся спрятать новое послание, прилюдно придется открывать старое – то самое, которое выставляло Сову преступницей и лишало их с Нортом всяких шансов на счастливое совместное будущее.

– Пока вы размышляете, – сказал Норт, – помогите нам.

Он бросил взгляд на принцессу и пояснил:

– Через час-два бетон схватится, и из нашей затеи ничего не выйдет.

Даррит сообщил, что требовалось от Лодьи и Алтеи, и вчетвером они отправились к входу на площадь. Омарейл слышала, как их Проводник, чуть отставая, рассказывал своей возлюбленной о Турбийоне и путешествиях во времени. Женский смех быстро сменился удивленными восклицаниями. Конец истории сопровождался молчанием.

На западе площади, там, где обычно было открытое пространство, переходящее в аллею Луны и Солнца, на время стройки был сооружен временный забор с калиткой. Рядом с ней, сидя в небольшой, будто наспех сколоченной караулке, читал газету охранник. Ему помогал тусклый фонарь.

Людей на улице было немного. Сейчас, когда площадь Храма Света была полностью закрыта, мало кому оказывался по пути этот проулок. Рабочие уже разошлись, поэтому здесь царила тишина, разрываемая лишь криком птиц.

Даррит и Омарейл подобрались к деревянной калитке так, чтобы никто их не заметил. Лодья и Алтея, громко смеясь, подошли к будке охранника с противоположной стороны.

– Добрый господин! – воскликнул Лодья. – Где здесь можно выпить игристого вина?

Норт, пригнувшись, прошел чуть вперед и потянул за собой принцессу.

– Сегодня моя возлюбленная сказала «да»! – продолжил Лодья.

Он подхватил Алтею, закружил ее, и та громко засмеялась.

– Эй, давайте-ка, – беззлобно отозвался охранник, – нечего шуметь.

Калитка поддалась легко, Даррит проскользнул внутрь, Омарейл, наблюдая за тем, чтобы мужчина в форме не повернулся к ним, поспешила следом.

– Мне нужно с кем-то разделить мою радость! – не унимался Лодья.

В это время двое на площади уже крались вдоль стены подальше от караулки. Вскоре они оказались достаточно далеко – вряд ли охранник разглядел бы их в темноте.

Омарейл на дрожащих ногах подошла к стеле. Огромный стеклянный столб, обшитый досками, пока выглядел не слишком привлекательно. Но интересовал принцессу вовсе не он, а небольшой деревянный ящик – опалубка для бетонного основания.

На опалубке была начерчена схема неровного среза в том месте, где стекло должно было выходить из бетона, и небрежно изображены надписи и солярный символ.

– Смотри, солнце будет высечено почти у самой земли, – заметила Омарейл, указывая на неаккуратный чертеж. – Что, если мы погрузим послание на самое дно, чтобы оно оказалось на уровне солнца? Когда будем извлекать его в нашем времени, получится очень драматично.

– Вы знаете толк в театральных эффектах, – протянул Даррит уважительно.

– Всю жизнь под крылом Совы, – насмешливо дернула плечом Омарейл, – это не могло не сказаться.

Оглядевшись, она задумчиво произнесла:

– Нам нужна палка, чтобы утопить предсказание в бетоне.

Даррит тоже начал блуждать взглядом по плитам, но нигде не было ничего хотя бы немного подходящего для их затеи.

– Вот эта доска кажется ненужной, – задумчиво произнес он, указывая на одну из подпорок, удерживающих огромный стеклянный столб на месте.

– Ты же не собираешься ее отламы… ох.

Норт начал расшатывать тонкую доску. Омарейл зажмурилась. Вспоминая предыдущую их попытку спрятать предсказание, разбитую плиту и грохот на весь Астрар, она представила, что будет, если они уронят стелу.

Как минимум это будет означать, что они не успеют спрятать в ней послание, так как установка нового стеклянного элемента займет время.

Не без усилий, Дарриту удалось отцепить доску от деревянной конструкции, поддерживающей часть памятника. Обошлось: стела не упала.

Вдвоем они склонились к залитой бетоном деревянной форме. Омарейл осторожно тронула темную поверхность пальцем – смесь была тягучей, но все еще жидкой. Взглянула на Норта: в темноте она все же смогла увидеть, что он сосредоточенно следил за каждым ее движением. Омарейл положила узкий вытянутый футляр с посланием на поверхность. Толщина бетона была достаточной, не менее двух кулаков, поэтому не стоило волноваться, что кто-то обнаружит записку раньше времени. Принцесса взяла палку и надавила ею на цилиндр. Тот начал медленно погружаться в вязкий бетон. Наконец с тихим шлепком темнота полностью поглотила предсказание. Омарейл продолжила погружать палку, ощущая легкое сопротивление. Вскоре футляр с предсказанием достиг дна. Когда принцесса медленно извлекла орудие, оно оказалось в густой смеси.

– Этого я не предусмотрела, – пробормотала она.

Норт стянул с себя сюртук, затем снял жилет – им обернул измазанное в бетоне дерево.

– Выбросим где-нибудь подальше отсюда, – прокомментировал он, – чтобы не привлекать внимания.

– М-да, – Омарейл вздохнула, – это немного смазало торжественность момента.

– Главный момент не сейчас, – отозвался Норт.

Довольно скоро они добрались до поста охраны. Оказавшись недалеко от будки охранника, Даррит негромко свистнул.

Почти сразу раздался громкий голос Лодьи:

– Слушайте, господин охранник, теперь без шуток: подскажите, где в вашем городе можно купить хотя бы хлеба в такой поздний час?

Пока их сообщник никак не мог понять, куда нужно было свернуть, чтобы найти ночную продуктовую лавку, Омарейл и Норт выскользнули из калитки, пробежали чуть вперед и приняли невозмутимый вид, будто просто шли мимо.

Вскоре к ним присоединились Алтея и Лодья.

– Ну что, – произнес последний, – все получилось?

Принцесса кивнула.

– А у вас? – спросила она. – Вы рассказали о Часовщике?

– Он рассказал, – кивнула Алтея, – и, как бы глупо это ни звучало, я готова поверить… Расскажите же, что привело сюда вас?

– Проводнику не положено знать, какая миссия у Путешественников, – заметила Омарейл.

Но Лодье, видимо, было слишком любопытно узнать их историю, поэтому он произнес:

– Я сложил полномочия.

Принцесса бросила взгляд на Норта. Тот устало вздохнул:

– Сколько у нас времени до обратного путешествия?

– По моим подсчетам, Турбийон сработает в три часа ночи.

– Тогда приглашаю вас на чай к Фрае Тулони, она живет на Северной улице, – заявил Даррит. – Если пойдем пешком, Мирра как раз успеет все вам рассказать.

К тому моменту как компания добралась до Северной, семнадцать, Лодья и Алтея знали всю историю.

– Это звучит как сказка, – воодушевленно произнесла Алтея.

– Хорошо бы! – ответила Омарейл. – Потому что в сказке добро всегда побеждает зло. И положительных героев ждет счастливый конец.

– Ну, не всегда… – начал Лодья, но Алтея легонько ткнула его локтем.

– Желаю, чтобы так и было, – сказала она, заставив принцессу улыбнуться.

В доме Фраи они сперва любовались младенцем, который, кажется, впервые бодрствовал пятнадцать минут подряд, при этом не вопя на весь Ордор. Затем пили чай из новых чашек.

Когда дело близилось к полуночи, Фрая решила показать Алтее коврик, что сплела за день, в это время Даррит тихо обратился к Лодье:

– Думаю, первое время Фрае будет тяжело справляться с ребенком и лавкой в одиночку. Я хотел бы попросить тебя приглядеть за ними. Помочь, если будет нужно.