Нынче вообще все требовало внимания Кинара. Особенно его выматывал княжеский Совет. Уже три дня подряд они по кругу обсуждали одни и те же проблемы: планируемые урожаи, выработки штолен, необходимость прокладки новых трактов, торговые соглашения и предстоящие высокие свадьбы. Также всех волновали корабли Империи – по сведениям, лишь прикидывающиеся торговыми – у Западного побережья, вконец обособившийся, неведомо что планирующий Ториль на востоке и, конечно же, Мистерис, постепенно прибирающий к рукам все новые и новые земли Лиха. Формально магики никаких прав на территории помимо Черногорья не заявляли, но вот эта стоянка торговцев, Гория, за последние пять лет разросшаяся до средних размеров городка, – чья она? Ее уж и прозвали Поднебесными вратами, значит, и командуют там Небесные?

Кинар считал, что самое простое и правильное – признать уже наконец Мистерис и наладить с ним отношения, пока этого не сделал кто-то другой. Ториль, конечно, с Лаумиными детьми водить дружбу не станет, но вот Империя – вполне. За Великим морем и раньше-то магиков не притесняли – по крайней мере, не больше, чем всех остальных жителей государства, не гнушающегося рабства, – а уж пару лет как после восхождения на престол Золотого города молодого Императора и вовсе поползли слухи о новых подразделениях в их армии, полностью состоящих из магиков и оставляющих после себя лишь выжженную землю.

Княжества Старых земель заключили мир с Империей еще до Темноты. Собственно, из-за неуемных территориальных амбиций заморского соседа княжества и перестали воевать между собой, а потом и вовсе объединились в союз. Даже с Торилем существовали взаимные многолетние договоренности на случай, если горизонт заблестит от золотых парусов. Как бы там ни было, в Старых землях говорили на одном языке и поклонялись – хоть и с разным усердием – одним богам, а ложиться под пяту неведомых иноземцев не хотелось никому. Но мир миром, а за прошедшие двести с лишним лет Империя лишь набрала силу, ничуть не растеряв амбиций. Каждому новому правителю вполне могло и взбрести в голову пересмотреть поросшие пылью соглашения. Кинару виделось вполне мудрым в такой ситуации первыми установить добрососедские отношения с новым могущественным игроком, особенно если ничего другого с ним сделать попросту невозможно: князья запрещали торговлю с Мистерисом – а она процветала, служители Светозарных требовали не принимать Лауминых даров – но знать вовсю пользовалась услугами лекарей из Небесных. Магиков побаивались, но и начинали уважать. К сожалению, старожилы Совета князей с Кинаром не соглашались, все еще помня, как чувствительно их щелкнул по носу Мистерис.