Такие мысли занимали Кинара всю дорогу к центральной башне Рийельского замка, в которой заседал Совет. Предполагалось, что сегодня великие князья отдохнут от общества друг друга, но ни свет ни заря слуга, кланяясь и извиняясь, разбудил Кинара и передал срочное сообщение – Рихар Штольмский имел какой-то не терпящий отлагательств разговор и просил князей собраться на рассвете.

Кинар пришел последним. В зале на самом верху башни за круглым столом, всю поверхность которого покрывала искусной работы карта Старых земель, уже сидели Орис Торесский, Фромм Рийельский, Армас Фотемский и Рихар Штольмский, в отличие от всех остальных бодрый и воодушевленный.

– Приветствую, господа!

Князья поочередно откликнулись, Кинар сел на пододвинутый слугой стул.

– Высоковато у тебя тут все же, Фромм, – заметил Кинар, потирая колени. – И к чему такая спешка?

– Вот Рихар нам сейчас и расскажет. – Фромм повел рукой в сторону правителя Штольма. – А что высоко – так зато какой вид! Мысль становится свободнее, когда глаза видят море. – Он мечтательно вгляделся в голубоватую даль за высокими стрельчатыми окнами.

Кинар повторил путь его взгляда, а потом сосредоточился на лице Рихара. Тот откашлялся, чтобы взять слово.

– Итак, друзья, я собрал вас, чтобы поведать увлекательнейшие сведения о наших наглых отщепенцах. – Он дождался, когда на сонных лицах слушателей отразится интерес, и лишь тогда пояснил: – О Мистерисе.

Вдруг загрохотало, будто прямо над замком разразилась гроза. Гул пошел по стенам, кубки на столе запрыгали, пара, позвякивая, покатилась по каменному полу. Князья дружно переглянулись, на каждом из немолодых благородных лиц отпечатался страх.

Неужели достаточно одного упоминания?!

За дверями засуетились: шаги, сталь, голоса. Несколько мгновений – и зал наполнился стражниками. Обнаженные мечи, напряженные лица. Армас и Рихар вжались в кресла, Орис подпрыгнул с места и заметался по залу, Фромм замер, никак не решаясь потребовать объяснений у собственных людей. Кинар почувствовал, что у него самым непристойным образом задрожали руки.

Стражники принялись запирать двери, рассыпались по залу, бросились к окнам.

– Ч-то, – задохнулся Фромм, – что происходит?!

А гул все нарастал.

– Маги, милорд! – В мужчине с дикими глазами Кинар признал главу рийельской стражи. – Под стенами, во внутреннем дворе, в замке! Повсюду! Полсотни, может, сотня.

Лицо Рихара стало почти серого цвета. Орис замер у окна.

– А вы куда смотрели? – Осознав, что это не его собственные люди пришли его резать, и выдохнув, подобрался князь Фромм.