Сергос потянул ее к себе и поцеловал.

– Это ответ?

– Нет, – упрямо насупилась Альба.

– Я попробую объяснить получше.

Он покрыл поцелуями ее лицо, спустился к шее и, наконец, отцепив ее руку от ворота, распахнул камизу. Альба задрожала.

– Не надо, – она попыталась закрыться.

– Ты прекрасна. – Он погладил ее по щеке, провел пальцами вдоль шрама, повторяя каждое его ответвление. – Я хочу тебя видеть.

Альба опустила глаза.

– Сергос, я…

– Я хочу тебя видеть, – повторил он. – Просто иди ко мне.

27. Трехглавый совет

27. Трехглавый совет

– Как она? – Марис задумчиво выводил пальцем узоры на столе, повторяя затейливую резьбу по дереву.

Месяц Первых Трав принес в Черногорье туман, который то и дело обращался шелестящим за окнами дождем, и в зале Совета, несмотря на полуденное время, царил ненастный полумрак. Обычно погоду подправляли, но явные границы сезонов оставляли как есть, а туман, плотной дымкой окутавший горы, именно такой границей и был – в один день он поднимется, растворится, истает и в Небесном княжестве наступит настоящая весна.

– Лучше, – кивнул Сергос. – Сегодня гораздо лучше. У нее все мысли об этом шраме, но сегодня хоть от меня не бежит. Зеркала опять-таки потребовала вернуть.

– А что с зеркалами?

– Побила вчера. – Он поморщился, вспомнив сжавшуюся в комок среди осколков Альбу.

Марис шумно вздохнул:

– Ты говорил ей о князьях?

– Нет еще. Не до того было.