– Где? – забывшись от волнения, вслух удивился Тэй.

Что она забыла в Зольне? И почему его заклятия поиска молчат? Кто-то еще отправлял духов? Голова кругом.

Хотелось расспросить Фоли подробнее, но Тэй не владел мыслеречью так хорошо, чтоб вести полноценные беседы на расстоянии. Впрочем, главные сведения у него были – Лидисс в Зольне. Надо отправляться за ней и найти ее раньше остальных.

Или нет? А ну как она еще что учудит. Будет выглядеть так, будто бы Тэй ее предупредил, и станет только хуже.

«Дай ориентир, – потянулся он к Фоли. – Пойду за вами».

* * *

Сами боги столкнули Лидисс с паломниками, подарив ей шанс скрыться от преследования.

Когда она увидела Небесных посреди рийельской площади, то сразу поняла, что это за ней, и лишь чудом успела убраться из их поля зрения, прежде чем ее заметили. Она спряталась за какой-то телегой, но аккурат в тот момент, когда Фоли и Дамис подошли к Тэю, повозка пришла в движение. Единственная преграда, что отделяла ее от магов, готова была исчезнуть, и Лидисс не придумала ничего лучше, чем забраться в телегу.

Внутри она немедленно оказалась облеплена плачущими детишками мал мала меньше, у каждого из которых на лбу красовалось расколотое солнце.

Площадь осталась далеко позади, когда возница наконец обратил на Лидисс внимание, возмутившись, чего это она едет с детьми, а не идет пешком со всеми остальными. Лидисс не смогла быстро придумать хоть сколько-нибудь связной истории в оправдание, но малыши в ее присутствии почти перестали хныкать, и мужчина так этому обрадовался, что просто махнул рукой и разрешил Лидисс и дальше ехать с ними.

Паломники направлялись в Ториль, оплот Светозарных, гонимые ужасом перед проснувшейся на Сорине Лаумой. Их шествие началось от самой Олты, и в каждом поселении, встречавшемся на пути, к ним присоединялись все новые и новые люди. Рассказы о пропадающих на побережье детях да иссушенных телах, что продолжали находить после обрушения соринского маяка, обращали в истовую веру быстрее любых проповедей.

Лидисс тоже слушала эти рассказы, но они не вызывали у нее никаких чувств. Дети, которых она не спасла, Ларс, безумный Тэрей и странная тень в гроте под маяком – все это было так давно, будто бы в другой жизни. В той, где она еще знала что-то, кроме отчаяния.

Она назвалась чужим именем, отрезала волосы и нарисовала на лбу защитный знак Светозарных. Среди движущейся и все растущей толпы ее едва ли отыщут, а Тэю лучше и не знать, куда она делась.