– Мясо восхитительно, – похвалил он.

– Да, в этот раз особенно удалось, – согласился Сергос.

– А вино какое, да? – Марис покрутил бокал на свет. – Скоро получше гарденского будет!

Альба снова улыбнулась.

Но Микаэлис на самом деле был пленником, а не гостем, и это неприятное знание внезапно напомнило о себе, едва он разомлел от вкусной еды, вина да завязавшейся светской беседы.

– Господа, я благодарю вас за гостеприимство, – подобрался он, когда в разговоре возникла пауза, – но я бы хотел обсудить мое пребывание здесь.

– А чего обсуждать-то? – Марис откинулся на спинку стула. – Ты пока походи, осмотрись. Я бы, кстати, рекомендовал не ограничиваться Алебастровым замком, а пройтись в город. Загляни в пару трактиров – ручаюсь за каждый! – погляди, как народ живет, а завтра на свадебке погуляем, – он потер руки. – Так и решишь: оставаться или в Горию вернуться.

Микаэлис растерялся:

– А я еще могу решить? Ведь звучало, что…

Сергос и Альба переглянулись.

– Ой, ну мало ли что звучало, – закатил глаза Марис. – Ты один из нас, и у тебя совершенно точно должен быть выбор!

Микаэлис сжал и расслабил кулаки. С ним опять играли!

– Выбор – это прекрасно, – выдавил он, совладав с собой. – В таком случае я бы хотел последовать совету и прогуляться по Мистерису. Если возможно, в одиночестве. Хочется привести мысли в порядок.

– Разумеется, возможно, – пожал плечами Марис. – Ты можешь передвигаться по Небесному княжеству так, как тебе вздумается. Я только покажу, как спуститься в город.

Раздражения Микаэлиса он не то не заметил, не то просто проигнорировал.

* * *

Марис сопроводил его до подъемника, ведущего в город, напомнил о завтрашнем празднике и оставил в покое, сообщив, что, если Микаэлису что-то понадобится, он может обратиться к первому встречному и попросить того связаться с Марисом. Микаэлис так и не понял, что это было: вежливая забота или намек на то, что заявленная свобода – лишь иллюзия, но сейчас он стоял посреди освещенной магическими огнями аллеи и совершенно точно был волен направиться куда пожелает.

Мистерис продолжал удивлять. На улицах, сияющих чистотой похлеще гарденских, не клянчили кусок хлеба нищие, не норовили умыкнуть кошель оборванцы-сироты – ни первых, ни вторых здесь, по всей видимости, просто не имелось. Даже кошки бегали какие-то намытые. Цветы, огни, разноцветное стекло и резные фасады, отшлифованная брусчатка и златоглазые големы, мерно вышагивающие по краю аллей, чтобы не мешаться под ногами у магов, в большинстве своем разодетых, будто потомственные дворяне на аудиенции у великого князя, – таков был Мистерис даже на значительном расстоянии от Алебастрового замка.