Обратно я шла уже с трепыхающимся большим мешком, внутри которого были кролики. Я все так же пыталась не привлекать внимания, чтобы вернуться без приключений.

На полпути к комнате, где ждал Рафаэль, я услышала во дворе какой-то шум и знакомый грубоватый язык. Множество голосов сплетались в единый гомон под окнами дворца. И пусть я не могла выглянуть в окно из-за солнечного света, но уши меня подвести не могли.

Драконорожденные. Они здесь.

Я бегом кинулась к комнате. Несколько раз случайно обожглась светом, зашипела, но не остановилась. Проскочила за двери мимо удивленных, но молчаливых стражников и первым делом написала зачарованное письмо Гекару: «Что происходит? Почему здесь драконорожденные?»

На ответ надеяться было глупо. Гекар не сумеет отправить мне такую же записку. Ему потребуется время, чтобы прийти самому или же чтобы найти мага словесности, который отправит мне ответное письмо.

Сидеть сложа руки я не стала. Вынула из мешка первого трепыхающегося кролика и быстро выпила его, чувствуя, как зверек умирает у меня на руках. Тело наполнила сила, вернулась бодрость, которые использовала, чтобы когтями вскрыть брюхо второму кролику.

– Пей. Пожалуйста. – Я держала извивающегося от боли кролика над Рафаэлем. Кровь текла по его губам, но те не шевелились.

Тогда я одной рукой приоткрыла ему рот, чтобы алая жидкость заливалась внутрь.

Когда дверь открылась, я вскинула голову. Если бы кролик уже не обмяк, сейчас бы он точно вырвался и сбежал. Потому что я на несколько секунд застыла от удивления.

Первым в комнату вошел Гекар, а следом за ним за порог шагнули еще двое, которых я никак не ожидала увидеть.

– Что они здесь делают? – Мой взгляд метался между лицами Гекара, Каяна и Найвары.

Последняя выглядела особенно мрачной и смотрела только на Рафаэля. Казалось, что Найвара сейчас расплачется. Я прекрасно понимала ее чувства.

– Он хотел видеть тебя. – Гекар указал на Каяна, что вышел чуть вперед. – А она – Рафаэля. И мне тоже нужно с тобой поговорить.

Я убрала обескровленные тушки кроликов, промокнула губы и подбородок Рафаэля салфеткой, а затем ею же протерла свои красные пальцы. Расположиться в мастерской было особо негде. Пришлось отодвинуть от стены узкую лавку, чтобы предложить гостям сесть. Сама я осталась стоять у стола, скрестив руки на груди.

Приглашение присесть принял только Гекар. Он медленно прошел в глубь комнаты и расположился на лавке, сидя с безупречно прямой спиной. По тому, как он держался, и не скажешь, что он только вчера вышел из темницы. Об этом напоминал только внешний вид жреца – пепельная кожа, ломкие волосы и усталые глаза.