Услышав эти слова, Тиа вздрогнула. Рафаэль ослабил хватку – дал шанс уйти, если она все поймет и передумает. В последний момент он решил не хранить никаких тайн перед своей невестой.

Между ударами сердца тянулась вечность, в которую сомнения проступили на лице Тиа. Улыбка стерлась с ее лица, в глазах поселился страх. Небо уже стремительно светлело. Время было на исходе, и Рафаэль всерьез подумал, что это их личная точка в истории, полной боли и страданий.

Он поймет, если Тиа побоится брать их в другие жизни.

Но кажется, она верила в возможность их счастья так же, как верил он.

– Клянусь, – твердо произнесла она.

Рафаэль коснулся губами кольца, которое подарил Тиа, а затем поцеловал и ее. В их последнем поцелуе сплелись тысячи невысказанных слов и обещаний. Рафаэль сцеловывал слезы с лица Тиа, ласкал ее губы, вкладывая в касания все свои чувства, и она отвечала взаимностью.

Самый отчаянный, самый нежный их поцелуй.

– Солнце встает. Иди в дом, Тиа.

– А ты?..

Она не шевелилась. Сидела рядом с Рафаэлем, который от боли уже не мог двигаться, только цеплялся за рубашку, комкая ее у груди. Смерть найдет его на крыльце этого дома, где он взял Тиа в жены. Что это будет? Откажет сердце или солнце испепелит его раньше?

– Уже не могу. – Уголки губ дернулись вверх, но это было жалкое подобие улыбки.

Тиа, которая уже поднялась на ноги, все поняла. Ее лицо исказила гримаса боли, губы задрожали… И вдруг Тиа снова села на крыльцо рядом с Рафаэлем, положила голову ему на плечо.

– Уходи, рогатая.

– Только вместе с тобой, – сказала она, переплетая их пальцы.

И так оно и случилось.

Тиа вскрикнула, когда первые солнечные лучи впились в ее кожу. Рафаэль же сцепил зубы, крепче обнял ее, защищая от света, которого с каждым мгновением становилось все больше.

Она горела быстрее, чем он. Ее тонкое платье совсем не защищало от солнца. Тогда он навис над ней скалой, почти лег сверху, придавливая к крыльцу. Тиа лежала, скрючившись от боли и рыдая взахлеб. В любой момент могла сбежать в дом, в безопасную тень, но не стала.

Под ребрами закручивался огненный ураган, мысли меркли.

– Ты же знаешь, что я тебя никогда не отпущу? – спросил он, в последний раз заглядывая в рубиновые глаза. В них уже гасла жизнь. – Я научусь любить тебя, не раня. Клянусь.

– Клянусь, – улыбнулась она и на его глазах рассыпалась пеплом, будто и не существовала никогда.