Так вот почему жрец казался ему будто слегка пришибленным! Рафаэль почти рассмеялся своим мыслям и новым взглядом прошелся по Гекару. Тот точно меч проглотил, так старался держать осанку! А эта девчонка? Антинуа. Выходит, будущая королева?

– Воля народа надела на тебя корону? – Рафаэля действительно забавляла мысль, что в своей темнице он месяцами держал того, кто теперь будет править целым государством. Хорошо, что Гекар не стал этого припоминать.

– Сам я этого никогда не хотел, – кивнул он, а блондинка, стоящая рядом с новым королем, засветилась от гордости.

– Люди видели, как Гекар сражался за мир. Потому и выбрали его новым лидером, – мелодичным голосом произнесла Антинуа.

От слуха Рафаэля не укрылось, как Тиа тихо прыснула. Он догадывался, о чем она думает. Сражались вместе, но одному – корона, а другим – уютная тюрьма до конца дней. Но Гекар не был виновен в том, что мир чуть не рухнул. Он исправлял чужие ошибки, а не свои.

– Если вопросов больше нет, то в ближайшее время Антинуа поможет переправить вас в новую… камеру, хм, где вы проведете остаток дней, – сообщил Гекар и уже приготовился уйти, но Тиа вдруг ожила:

– Стойте! Скажите, что с Найварой? Что с другими нашими товарищами?

Гекар выглядел удивленным, но все же ответил:

– Сейчас Найвара помогает раненым…

– С ней все хорошо?

– Как и с Рорджи, – заверила Антинуа. – Как и с Каяном. Они живы, но им нужно прийти в себя.

Подруги обменялись взглядами, которые Рафаэль прочесть не смог. Он лишь ощутил спокойствие и облегчение, исходящие от Тиа.

– Тогда… Это все.

Гекар кивнул. Джараха что-то произнесла на драконьем, обращаясь к Тиа. Та сначала поджала губы, но потом улыбнулась и благодарно кивнула. Только Антинуа не собиралась уходить, а готовилась к открытию портала.

– Что же… Ваше величество, – преклонил колено Рафаэль, не сдерживая своей привычной улыбки. – Спасибо.

* * *

Судьба подарила им чуть больше времени, чем Рафаэль мог надеяться. Около месяца они с Тиа жили в полном уединении, и это время стало для Рафаэля лучшим за долгие века.

Днем они спали, обнявшись и плотно задернув шторы на крохотных окнах приземистого дома, а ночами гуляли под звездным небом, охотились и посвящали себя друг другу.

Тиа мучилась от желания написать Ясне хоть пару строк, но предусмотрительно держалась, прекрасно понимая, что это может навредить дочери. Рафаэль тоже скучал по Ясне, но эти мысли тонули под другими. Он четко чувствовал, что его время на исходе. В груди будто поселилось солнце и жгло-жгло-жгло. А он не хотел уходить. Не хотел прощаться.