Тоже верно.

Йотриды по-прежнему удерживали южные и восточные стены вместе с прилегающими кварталами города. Я встретилась с Пашангом наедине в его юрте, стоящей с внешней стороны стены. Когда я вошла, он был без рубашки и медитировал – с прямой спиной, скрещенными ногами и закрытыми глазами.

Я топнула ногой:

– Как ты мог? Как ты мог оставить дворец без защиты?

Он простонал:

– Я оставил его хорошо защищенным, но люди Мансура потеряли желание сражаться. Хочешь знать почему?

Он показал на окровавленный мешок на полу.

Я охнула, вспомнив, как брат вывалил мне под ноги головы в точности из такого же мешка.

– Я видела, как они выставили голову. А остальное здесь?

Пашанг кивнул.

– Его тело покрыто ожогами, пальцы отрезаны, кости сломаны, где только можно. Он не ушел в иной мир безмятежно. В любом случае, его дети заслуживают того, чтобы захоронить его святилище – все, что от него осталось. – Он хмыкнул: – Возможно, все уже потеряно, Сира.

Я подавила мысль о том, что мы разговариваем в его юрте в присутствии безголового трупа, и сказала:

– Пашанг, разве ты забыл наши обещания? Я сожгла все мосты. Мой брак расторгнут. Здесь мой дом, и я буду бороться за него.

– Я знал, что ты так скажешь. – Он встал и начал расхаживать между стойкой с зерцальными доспехами и, увы, пустым горшком для мяса. – Гулямы… Нам их не победить. Их аркебузы стреляют вчетверо быстрее наших. Их золоченые доспехи насмехаются над нашими стрелами, как солнце смеется над летящими мимо птицами. Пока мы сидели во дворце, эту позицию еще можно было удержать. Но сейчас.

– Но сейчас? – Я разочарованно покачала головой: – Так, значит, это правда – вам хорошо удается только запугивать простонародье. Тех, кто не ударит в ответ. Но, столкнувшись с настоящим соперником, вы струсили так же, как те, кого когда-то пугали. Уже намочили штаны.

Он засмеялся. Я не хотела, чтобы он смеялся. Я хотела, чтобы он рыдал!

– Так скажи, как нам выиграть сражение.

Я никогда не представляла себя стратегом. Генералом. Визирем. Что я вообще знаю о том, как выигрывают сражения?

– Я молилась. И тут явилось существо из детских сказок и спасло меня. Разве ты не понимаешь, Пашанг? Как мы можем проиграть, если будем молиться?

Его взгляд стал пустым.