– Много лет назад у меня было три видения, а с тех пор – ничего. Лишь встретив тебя, я снова ощутил эту связь. Связь с чем-то там, наверху.

Он показал на дыру в центре юрты, через которую виднелось темное небо.

– Зедра сказала, что мы молимся тьме. Мы язычники, Пашанг? В основе нашей веры – почитание Лат, и все же мы.

Пашанг разжег огонь в очаге. Юрту наполнил запах горящего дерева и углей.

– Мы идем другим путем, но это наш путь. Мы никого не принуждаем на него становиться, как остальные.

Я кивнула, хотя и не знала, чему верить. Единственный бог, который мне помог, был не тем, которому меня учили молиться родители. Эше сказал, что мы взываем к одной и той же звезде, но есть ли разница – молиться или взывать? Нужно как-нибудь спросить его, почему то, что я делаю, кажется таким… греховным.

Но Пашанг, похоже, зашел еще дальше. Поклонялся тому, кто говорил с нами, свернул с истинного пути к Лат.

– Как мы можем проиграть, Пашанг?

– Не забывай, на их стороне колдунья. Наша магия против их магии, наш бог против их бога. Звучит почти поэтично, и все же. Несмотря на все, что я видел… людей я боюсь гораздо больше. Все молятся в пылу битвы, но все приходят в отчаяние. Все храбры, но все боятся. Один человек, решивший броситься вперед или убежать в страхе, может решить ход сражения. Что боги могут знать о трепещущем сердце?

– Пашанг. – Мне начало нравиться, как звучит его имя. Может, потому, что он и йотриды остались моей последней надеждой. Даже собственный народ меня покинул, как только умер мой брат. Мое же племя. – Пашанг, а что, если нам помогут силгизы?

Он захохотал, словно я рассказала его любимую шутку.

– Ты про тех силгизов, которые многие поколения были кровными врагами моего народа?

– Кровные враги – это преувеличение. Некоторое время у нас были неплохие отношения. Ты даже жил среди нас!

– Я был на положении заложника, Сира. И стоило мне вернуться домой, как мы тут же снова начали воевать. Между нами нет доверия, тем более что силгизы следуют Пути потомков.

– Но у нас общий враг – Селуки. – Я потерла подбородок, почти желая, чтобы можно было подергать себя за бороду. – А если мы будем следовать одному Пути, это поможет делу. Вот я и подумала…

Пашанг вздохнул и передернул плечами:

– Колесики в твоей голове никогда не перестают крутиться, да?

– Я попросила брата встать на Путь святых, чтобы скрепить альянс с Тамазом, и он согласился. Так вот. Что, если йотриды встанут на Путь потомков, скрепив альянс с силгизами?

Пашанг опрокинулся на пол от смеха, и я легонько наступила ему на руку, чтобы он замолчал.