– Лат всемогущая, да прекрати уже смеяться! Я не дура! Просто задумайся – аланийцы отстаивают Путь святых и преследуют латиан, следующих другим Путем. А что, если мы в союзе с силгизами выступим за другую сторону? Ты знаешь, сколько людей поклоняется Потомкам, но вынуждены скрывать свою веру? Если мы покажем им свою силу, покажем, что мы на их стороне, они присоединятся к нам!

Пашанг завершил припадок смеха глубоким вздохом:

– Если силгизы с такой легкостью готовы сменить Путь, значит, они недостаточно стойки в своей вере.

– Зато они очень серьезно настроены относительно власти, как и ты. Как и я. Вот почему… вот почему нам с тобой нужно пожениться. Я дочь и сестра каганов, ты тоже каган. Для объединения двух племен лучше способа не придумаешь.

Он выпрямился и кивнул. Похоже, мне наконец-то удалось его вразумить.

– Что ж… мысль интересная. Но она далека от насущной проблемы – десяти тысяч гулямов, которые собираются напасть. И это еще не все их силы – со дня на день прибудут новые, по морю и по земле. Как поступим с ними?

Не могу же я знать ответы на все вопросы!

– Ты же воин, а не я.

– И как воин я знаю, что мы не сумеем победить, не заняв укрепленную позицию.

– Но продержаться-то мы можем? Почему бы не разместить наших солдат в домах, лачугах и на виллах, а не на открытой местности? Заставь Кярса атаковать собственный народ, если он хочет победить.

– Можно попробовать, но время на их стороне. Разве что…

Он уставился в дыру на потолке, его глаза заблестели.

– Разве что?…

Он встал на цыпочки и потянулся к звездам, мерцающим сквозь дыру.

– Скажи-ка, не хотела бы ты навестить наших старых друзей Философов?

Пока Пашанг отправился советоваться с Текишем и другими по поводу следующего маневра, я навестила Эше. Он храпел, лежа на боку, и для меня это было большим облегчением. В тот миг, когда стрела пронзила его живот… я испугалась, как никогда в жизни. Я подвергла его опасности… и ради чего?

Я погладила бинты, закрывающие шрам на его животе, – ни капельки крови, благодарение Лат. Сила, заключенная в моей крови, его исцелила. Надеюсь, теперь ему нужен только отдых, чтобы стать прежним.

– Какой же ты глупый, – сказала я, вспоминая его признание после того, как его подстрелила кармазийка. – Но… спасибо, что ты меня не бросил. Я никогда тебя не покину.

– Говоришь прямо как я, – раздался за моей спиной мужской голос.

Я резко обернулась. У полога юрты стоял мужчина с кудрявыми белокурыми волосами. Он подошел, и в свете свечей я узнала его красивое лицо.