– Не делай этого, – сказала я Селуку.

Хотя незачем даже пытаться. Изменить ничего невозможно. История все равно будет течь как река, куда суждено. Но мне все же хотелось избавить себя от боли. Избавить от боли Наджат.

– Твоя орда уничтожит династию святых правителей, и шестьсот лет твое потомство будет править тремя царствами. Ваше имя будет гореть красным и золотым цветом на страницах истории. Но вся ваша слава никогда не сотрет этот грех. Не делай этого!

Я кричала глухому – его лицо оставалось равнодушным, словно он собирался смыть грязь с одежды, а не утопить весь наш род. Кровь Хисти никогда не должна смешиваться с землей – эту заповедь Селук соблюдет.

Селук Рассветный окунул голову Наджат – мою голову – в реку. Верни меня назад, в мою комнату! Что угодно, только не это!

Святая вода заполняла глаза, нос, горло и легкие. Я пыталась вдохнуть, но лишь хватала больше воды. Мысли вытеснил ужас смерти.

Я пыталась вывернуться и поднять голову, но вода заливала все. Мои глаза обратились в лед, мои крики стали безмолвными пузырями во тьме. Даже страх, единственное, что во мне еще оставалось от жизни, возвратился в тишину и глубины моря пустоты.

Я отяжелела от заполнившей все воды, разрывающей мне глаза, и живот, и сердце.

И я замерла – разорванная, без надежды вырваться, мертвая, темная.

Разум опустел. Я смирилась со смертью. Оставалась лишь боль, без имени и причины.

Мысль пронзила как вспышка молнии: я не хочу умирать.

Я сопротивлялась, вырывалась, кричала и толкалась изо всех сил. Но вода заливала меня, наполняла смертью, раздирала изнутри. Остывали мои надежды. Леденели кости. «Не хочу умирать» – была моя последняя мысль перед погружением в бездну.

Обессиленная, я затихла в непроглядной беззвучной тьме.

А потом наконец умерла.

Знакомый потолок и шелк вокруг. Моя спальня в Песчаном дворце. О Лат, что за облегчение – я не утонула и не мертва.

Чересчур реально… но ведь я сама хотела ощутить вкус прошлого, правда, не такой. Неужели Наджат действительно так страдала? Из-за этого мои страдания показались такими… едва теплыми. Но проклятье воде! Пусть холодная, теплая или даже горячая – наверное, я никогда больше не рискну помыться. Как возможно, чтобы то, что дает нам жизнь, могло так разрушать? Ни просвета, ни звука, ни капли воздуха – только жуткая бездна воды. Я еще ощущала, как она раздирает мне горло, разрывает живот, леденит глаза.

Шаги на балконе вырвали меня из размышлений. В комнату вошел мужчина, и я ахнула от неожиданности. Светлая кожа, вьющиеся русые волосы, молодой. Взгляд холодный, как сама смерть. Если вода – зло, то и мы, люди, тоже. Все мы – убийцы!