Над дымом за рекой возвышалась Похоть – темная смертоносная великанша, ожидавшая возвращения своего жестокого сердца. Лишь она одна среди титанов была наделена прекрасным женским лицом. Неудивительно, что мужчины-маги назвали ее Похотью. В конце концов, они оставались мужчинами, которые обречены думать членом вместо головы чаще, чем следовало бы.

Противоположный конец моста загородила группа скаллгримцев в доспехах, их лица были мокрыми от пота после быстрого бега. Они сцепили круглые щиты, образовав стену, и подняли боевые топоры. Покрытый шрамами дикарь, сверкая безумными глазами, выкрикивал бессвязные ругательства. Я предположил, что это обычное бахвальство вроде «я выбью из тебя все дерьмо и трахну твою мать». Он начал грызть железный край своего щита, пуская слюну, на лбу пульсировала жилка – он пробуждал в себе ярость берсерка.

За стеной щитов стояли старик и старуха, на морщинистых лицах красовались татуировки, а на шеях болталось множество амулетов из шкур, костей и перьев, выдавая в них шаманов Скаллгрима. Старуха сделала разрез на ладони змеевидным ножом и завела тягучий напев на прекрасном древнеэшаррском. Она разбрызгала свою кровь по кругу. Дурной знак.

– Уничтожить хальрунов! – выкрикнула Шадея, и вокруг нее появился мерцающий шар – она старалась защитить ключ активации. Штурмовики ринулись на скаллгримцев. Огненная стрела пироманта уже неслась к хальрунам, пока санкторы оттаскивали нас назад, чтобы дать другим магам место для маневра на мосту.

Хальрун поднял татуированную руку, и порыв ветра отнес наши огненные стрелы в сторону, они взорвались на берегу реки. Странно было находиться так близко к магии и ничего не чувствовать. Проклятые санкторы! Но отголосок боли Линаса еще пульсировал у меня в голове, и он был бы гораздо сильнее, если бы мой Дар не подавляли.

– Откуда они узнали, что мы сюда идем? – спросил Мартен. Внезапно его голос стал жестким. – Опять предательство.

Шестеро штурмовиков, словно огромный молот, ударили в стену щитов, дерево и сталь разлетелись от удара, десяток скаллгримских воинов откинуло назад. Несколько человек с воплями упали в мутную реку, где тяжелые доспехи (и кое-что другое) утащили их под воду. Маги пробились сквозь остатки строя, прорубая путь к хальрунам. Огромные мечи оставляли от тел кровавые руины, разлетались конечности, головы превращались в месиво. Топоры отскакивали от толстых доспехов, берсерки снова поднимались на ноги и бросались в бой.

На другой половине города развивал наступление Арканум, небо пылало огнем, молниями и другими, более экзотическими энергиями. Стаи демонов падали горящим дождем. Ближе к нам ветер и огонь вихрились вокруг хальрунов, пока маги боролись за господство над стихиями. Завывания старухи стали громче, она завершила круг и стала чертить внутри него какие-то зловещие руны. Костяные амулеты на ее шее почернели, неведомым образом защищая ее от бушующего пламени пиромантов.