Кейлен еще никогда не чувствовал себя таким дураком. Он принялся искать на полу, за что можно было зацепиться взглядом.

– Не расстраивайся, – сказал Тэрин. – В тот день, когда тебе покажется, что тебе нечему больше учиться, обязательно случится нечто и перевернет все твои представления. Ну, не буду задерживать. Я лишь однажды путешествовал на ветробежце. Весьма… необычный опыт.

Тэрин легко подтолкнул Кейлена к веревочному мосту, где стоял Олег. Остальные уже погрузились на платформу «Гребня волны».

– Кейлен, – крикнул эльф напоследок, – гномы упрямы, а еще горды и остры на язык. Однако они всегда были верны дралейдам и Ордену. Гномы будут испытывать тебя, однако помни, что не только ты должен показать им себя, но и они. Ты теперь дралейд. Не забывай об этом.

«Я – дралейд», – напомнил себе Кейлен и с улыбкой посмотрел на Валериса, который нетерпеливо переминался с лапы на лапу рядом с ним.

Он ощущал это нетерпение как свое. Даже когда они были порознь, Кейлен чувствовал всё то же, что и его дракон. Гнев. Голод. Всё. С каждым днем связь между ними крепла, и отделить собственные эмоции от эмоций Валериса становилось труднее.

– До встречи, Тэрин. И спасибо тебе.

Эльф просто кивнул, покидая площадку.

– Мастер Брайер, если вы готовы, то приглашаю вас на борт.

Олег стоял на краю площадки, рядом с веревочным мостом, и загадочно улыбался.

– Да, уже иду. Извините.

Кейлен шагнул мимо Олега и ступил на мост. Тот неожиданно качнулся под ним, и юноша, вскрикнув от страха, схватился за поручни. Раздалось насмешливое карканье: Валерис пронесся у него над головой и приземлился на платформу «Гребня волны». Кейлен ускорил шаг, чтобы как можно быстрее миновать шаткую конструкцию.

– Создают такие машины, а нормальный мост построить не могут…

Наверное, он произнес это слишком громко. Все, кто был на борту, уставились на него. Артур ухмылялся, а Фальмин откровенно смеялся.

– Вы совершенно правы, мастер Брайер, – произнес штурман. – Я постоянно об этом говорю. Однако о мелочах вечно забывают, ничего не поделаешь.

Кейлен не знал, издевается он или говорит всерьез. В любом случае понять было невозможно. В голосе штурмана, видимо, всегда присутствовали нотки сарказма.

– Был бы в том толк, – пропыхтел Олег, влезая на платформу и утирая пот со лба. – Я путешествую на этих штуках чаще, чем на лошадях, и каждый раз прихожу в ужас. И от ветробежцев, и от мостов.

Надув живот больше обычного, посол шумно и с облегчением выдохнул, после чего опустился на одно из сидений.

– Вижу, Валерис обрел крылья, – заметил Эйсон, когда Кейлен занял место рядом с ним. – Дракон в полете – это прекрасно.