– Вы двое близки.

– Как братья. Пока мы не вернем Риста, он – всё, что у меня здесь есть.

При упоминании Риста у Далена дернулся глаз. В отличие от Кейлена Данн его не винил. Однако было видно, что Дален сам себя винит.

Данн долил вина в свой кубок и жестом велел Элайе принести новый кувшин.

– Оставь себе, – сказал он, когда она отсчитывала ему сдачу.

Четыре серебряных марки! В Прогалине за такие деньги он бы голышом носился по улицам. А если чужие, то и не жалко. Пусть лучше будут у нее.

– Господин, я так не могу. Этого слишком…

– Никакой я не господин. Пожалуйста, оставь себе.

Элайя улыбнулась во весь рот и горячо поблагодарила Данна. Что ж, по крайней мере до конца вечера у него на столе будет лучшее вино в харчевне. Он обхватил пальцами ручку свежего кувшина и вопросительно посмотрел на Далена. Только тогда он заметил, что его первый кубок всё еще полон.

– Широкий жест, – произнес Дален, поднес кубок ко рту и залпом опустошил его, после чего с ухмылкой протянул Данну за добавкой.

«Всё-таки не зря он мне понравился».

Данн вспомнил, что в последний раз они с Даленом пили в «Привале путника» еще в Кэмилине – в ту ночь, когда они потеряли Риста. С тех пор они ходили, постоянно оглядываясь. Эта мысль заставила его больше ценить вино в кубке и монеты в кошельке, но она же вызвала чувство тоски по другу.

– А брат твой где? Он разве не из тех, кто тоже запивает свои печали?

Дален рассмеялся, откинувшись на спинку кресла.

– Эрик любит вино не меньше нашего. Но не сегодня. Мы по-разному справляемся с разочарованием. Я пью, он – тренируется.

– Я, пожалуй, за то, чтобы пить.

– Хороший тост, – гоготнул Дален и стукнул своим кубком о кубок Данна. Оба выпили до дна и налили еще. – Сожалею по поводу Риста.

Повисла тишина. Данн был уверен, что Дален обдумывал эти слова с тех самых пор, как сел за стол. Наклонившись вперед, Данн облокотился на стол и глотнул вина, затем вздохнул.

– Не кори себя. Даже будь там я, сомневаюсь, что закончилось бы иначе.

Дален вяло кивнул и подлил в оба кубка. Каждый помолчал о чем-то своем. Шум разговоров словно отступил.