Элла держалась до тех пор, пока не вернулась в свою комнату в трактире. Там, едва взглянув на билеты, она снова разрыдалась. Эти желтоватые листочки должны были стать для них началом новой совместной жизни…

Она не вполне понимала, зачем пошла за билетами. Разумнее всего было бы вернуться домой, во весь опор бежать в объятья матери. Но какое-то внутреннее чувство толкало вперед. Оно хотело, чтобы Элла добралась до Бероны, довершив начатое вместе с Рэттом, – и встретилась с Таннером. Это был ее долг. За свою помощь он заслужил узнать, что стало с его племянником. Так день и ночь Элла разрывалась надвое.

Взмахом руки девушка подозвала трактирщицу и потребовала еще эля. Если Рэтту нравилось это пойло, значит, и она научится его любить.

Они с Ширеей похоронили своих возлюбленных. Вместе с тем торговцем, в повозке у которого нашлась лопата. Могилы отметили горками из камней. Но даже если бы ей завязали глаза и раскрутили до тошноты, Элла бы всё равно нашла место, где упокоился Рэтт, – с камнями или без них. Чтобы уйти, ей потребовалось собрать в кулак всю волю.

Поблагодарив трактирщицу, Элла бросила ей несколько медных марок из своего кошеля и снова хлебнула едкой жижи. Горечь поселилась у нее в горле, как незваный гость, который отказывался уходить.

Элла посмотрела на сидевшую напротив Ширею. Молодая, золотоволосая, красивая. Не из тех, кто считает себя красавицей и ходит, задрав нос до небес, а настоящая. Не исключено, что подвыпившие гуляки за соседними столиками пялились на ее молочную кожу не меньше, чем на Фейнира.

– Пойдем, – сказала Элла и, опрокинув оставшийся эль себе в глотку, поднялась со стула.

Ширея удивленно посмотрела на новую подругу. Почти весь вечер та сидела, перебирая серебряную цепочку, которую сняла с шеи своего мужа. «Джон, – вспомнила Элла. – Его звали Джон». Сама она ничего у Рэтта не взяла. Ничего, кроме воспоминаний и образов, навсегда запечатлевшихся в ее сознании.

– Куда? – кротко и едва слышно пролепетала Ширея.

Элла на мгновение задумалась, а затем приняла решение:

– На север. Поплывем в Антикер, а оттуда – в Берону.

Ширея согласилась не сразу. Сначала она всё говорила, что хочет вернуться домой – в деревеньку под названием Палесье к югу от Мидхевена. Мол, на севере ей больше делать нечего, дома ждет отец, одной ей не выжить… и всё в таком духе. Признаться честно, те же отговорки крутились и в голове у Эллы, однако она усилием воли заглушила их.

Они проговорили почти час, продолжая мучить себя элем. Очевидно, Джон тоже его любил – по крайней мере, так сказала Ширея. После нескольких кружек подруга уже клевала носом.