– Это старое наречие. Потом объясню. – Он повернулся к остальным: – Нам стоит поторопиться, иначе опоздаем.

У ведущей во двор арки стояли два гнома, закованные в латы; с плеч у них свисали малиновые плащи. Интересно, как Даймон отнесся к тому, что гномы остались в городе, но задавать этот вопрос Кейлен не стал. У будущего короля и без того забот хватало.

– Дралейд, – поприветствовал его один из стражников. Его борода была унизана золотыми и серебряными кольцами.

Кейлен кивнул в ответ.

От радостных возгласов толпы, прокатившихся по двору, казалось, содрогнулся сам воздух. Люди жались друг к другу, будто колосья пшеницы в поле. Кейлен подумал, что никогда не видел столько людей в одном месте. Да что там – правда не видел. Он в изумлении смотрел на толпу. Тэрин слегка подтолкнул его, направляя к установленной во дворе платформе.

Поднявшись, юноша поприветствовал Даймона. Валерис вскочил и устроился рядом под восторженные аплодисменты собравшихся. Перед церемонией Даймон зашел к Кейлену и спросил, согласится ли он возложить на него корону.

– Для меня будет честью, – сказал Даймон, – если меня коронует дралейд.

Тэрин с Эйсоном решительно заявили, что это невозможно. В иной ситуации Кейлен однозначно пошел бы наперекор, но тут они были правы. Показывать, что он якобы имеет право выбирать королей, – опасно. Однако Кейлен пообещал Даймону встать рядом с ним в знак поддержки. Тэрин с Эйсоном возражали и против этого, однако тут юноша был непреклонен. Так он мог хоть частично отплатить свой долг перед Артуром.

По правую руку от Даймона стоял лорд Айвон Арнелл. Новый главный советник будущего короля выглядел мрачно; на лице у него красовались свежие порезы и синяки. Айвон как-то проведывал Кейлена, пока тот приходил в себя. Он ничего не сказал, просто молча сидел рядом с кроватью. Он не знал, что юноша не спит. Кейлену такое поведение показалось странным, но Айвон был хорошим другом Артура, а скорбь влияет на людей по-разному. Сейчас советник решительно кивнул юноше, затем вновь повернулся к будущему королю.

На возвышении – в знак единства – стояли цари и царицы Гномьего союза. Кира сменила латы на кожаную кирасу и шелковые густо-малиновые юбки, шитые золотом. На солнечно-рыжих волосах покоилась корона. Она выглядела прекраснее любой женщины, которую Кейлену доводилось встречать, и глаза больше не горели жаждой крови. Ему показалось, что царица при виде его мимолетно улыбнулась, но полной уверенности не было.

– Спасибо, что пришел, – произнес Даймон, когда Кейлен занял место подле него. В глазах у будущего короля покоилась скорбь утраты. И юноша ее понимал.