В комнату вошел Эрик в сопровождении Данна и Тэрина.

– Кейлен, пора, – сказал он со слабой улыбкой.

Юноша кивнул и, еще раз проверив, правильно ли застегнута сорочка, направился к двери.

Данн крякнул, когда Кейлен крепко его обнял.

– Эй, полегче, милорд! – хмыкнул тот. – Не всех, знаешь ли, обхаживали лучшие лекари города.

Тэрин покосился на Данна.

– Я предлагал заняться твоей раной, и что ты мне сказал? «Отстань, женщинам нравятся шрамы».

– Да ну тебя, Тэрин. Вот надо было всё портить!

Эльф отмахнулся и пошел посмотреть, как там Валерис. Кейлен не удержался от смеха.

– Кстати, о шрамах. Покажешь?

Данн расстегнул ворот сорочки и обнажил плечо. По левой ключице тянулся узловатый бугорок плоти.

– Не то чтобы я в ближайшее время еще раз захотел попасть под удар молнии.

Кейлен, поморщившись, провел пальцем по шраму.

– А что с твоей раной на боку?

– Нет, ее я позволил исцелить. Иначе бы крышка.

Кейлену хотелось вразумить друга, но вместо этого он лишь покачал головой и, рассмеявшись, снова обнял Данна. Исцелить одну рану и оставить другую только для того, чтобы потом ею хвастаться, – это определенно в его духе.

– Ну что, – обратился Кейлен к Эрику и сделал глубокий вдох, – пойдем.

Коридоры, по которым они шли, были пусты. Весь город наверняка набился во двор, чтобы увидеть коронацию.

– Кейлен, – прошептал Тэрин, пристраиваясь рядом. – Будь осторожен. Артур был хорошим человеком. Мы с Эйсоном доверяли ему. Даймон вполне может оказаться таким же, как отец, но…

– Но может и не оказаться, – договорил за него Кейлен.