– А теперь они решили, что у них достаточно сил, чтобы вас захватить. – Тармон протянул руку, взял кружку и опустошил ее одним глотком.

– И снова ты прав, – согласилась мадам Эльмира, хрупкой рукой подвигая оставшиеся три кружки к самому краю стойки. – Выпейте, парни. Даже ты, эльф. Городу пригодится любая сталь, а я хотя бы смогу придать вам немного мужества.

Эрик протянул руку и взял кружку, Кейлен и Вейрил последовали его примеру.

Глубоко вздохнув, Кейлен придвинул к себе кружку, почувствовал, как потертое дерево коснулось его губ, и сделал глоток ядовитой на вид жидкости. Она обожгла горло, но он не задохнулся и не закашлялся. Даже не вздрогнул. Кости юноши ломило, его душа устала. Время, проведенное в тюремной камере, отняло у него не только силы. Он больше не хотел сражаться. Не хотел смотреть, как вокруг умирают люди. Дралейд невольно содрогнулся, когда перед глазами у него замелькали образы. Ледяные копья пробивают тело Фальмина. Ломается шея Лопира.

– Кейлен, что с тобой?

Он вздрогнул, услышав голос Эрика, и пришел в себя.

– Ничего… Со мной все будет в порядке.

Поблагодарив мадам Эльмиру, они вышли в город.

Голоса горнов все еще разрывали молчание ночи, проносясь по узким улицам Кингпасса. Крики мужчин и женщин сливались со стуком сотен кованых сапог по каменной мостовой. Жаровни на стенах пылали во всю мощь, и Кейлен мог легко разглядеть ряды лучников, стоявших вдоль зубчатых стен: одни только что выпустили стрелы, другие натягивали тетиву, третьи готовились к новому залпу – обстрел не прекращался ни на мгновение.

– На стены. – Тармон указал в направлении северной части города, где находились главные ворота. – Сейчас никто не откажется от поддержки.

– А мы действительно хотим им помогать? – спросил остановившийся Кейлен. Ему пришлось собрать всю волю в кулак, чтобы произнести свой вопрос вслух. – Они солдаты Империи, Тармон. Зачем нам их защищать? Будет только лучше, если они погибнут. Почему бы не позволить им и аракам убивать друг друга? Возможно, Кайрон еще в порту.

Лорд-капитан шагнул к Кейлену и прищурился. Кейлен видел, что Тармона удивили его слова.

– Я надеюсь, что ты так не думаешь, – заявил он.

– Они убили мою семью. – Кейлен шагнул к Тармону, чувствуя на глазах слезы, когда он посмотрел в лицо могучего воина. Внутри у него все сжалось, волосы на затылке встали дыбом. Боль пронзила сердце и разум. – Имперцы убили отца и мать на моих глазах. Сожгли мою мать живьем. И сровняли Белдуар с землей. Они наши враги. А ты хочешь, чтобы я им помогал?

К тому моменту, когда Кейлен закончил, в нем закипел гнев. Его грудь вздымалась, когда он сделал глубокий вдох, опущенные вдоль тела руки дрожали. На периферии разума дралейда ярость Валериса смешалась с его собственной. Все потери, боль и гнев Кейлена зажгли огонь внутри дракона. Варс и Фрейис не только его родители, но и родные Валериса. Он дорожил ими, как своей семьей. Дракон никогда в жизни их не встречал, но очень хорошо знал. Он любил Варса и Фрейис. А Империя их убила.