– Илдрис, Таррон, Лирин, Руон, задержите их! Арден, со мной!

Арден побежал рядом с Каллинваром, остальные рыцари продолжили бой с Отмеченными Кровью.

С неба раздался громоподобный рев, за которым последовал мощный порыв ветра. Сверкая в лунном свете белой чешуей, молодой дракон опустился на землю рядом со своим дралейдом.

Даже в разгар сражения по спине Каллинвара пробежала дрожь, когда он оглянулся. Голова белого дракона склонилась над дралейдом, крылья закрыли его со всех сторон, губы раздвинулись в стороны, показались ряды острых белых зубов. Под нависшим над ним драконом стоял во весь рост дралейд, глаза которого испускали пурпурный свет. А потом дракон откинул назад голову, челюсти открылись, и река драконьего огня устремилась вперед, уничтожая все на своем пути.

Знакомый вопль заглушил шум сражения, когда пламя дракона накрыло вторую Тень, сжигая ее плоть. После того как драконий огонь погас, на его пути осталась полоса почерневшей земли и обугленные трупы. Душа Тени все же осталась связанной с миром живых и однажды сможет вернуться, если найдет подходящее живое тело. Но сейчас она исчезла.

– Остальные удерживают врага, – сказал Вератин, не сводя взгляда с дралейда и его дракона, когда Каллинвар и Арден оказались рядом с ним. – Но если мы не убьем Шамана, город будет уничтожен.

Взгляд Каллинвара остановился на Шамане араков. Его окружала группа Отмеченных Кровью, мерцавший свет их рун придавал ночи противоестественный красный оттенок.

Вератин повернулся к Каллинвару.

– Долг сильных – охранять слабых, мой брат. Всегда помни об этом. Что бы здесь ни случилось.

Прежде чем Каллинвар успел ответить, Вератин повернулся и побежал к Шаману, а зеленый духомеч ожил в его руке.

– За Акерона!

– За Акерона! – закричал Каллинвар, устремляясь вслед за старым другом.

Он слышал, как Арден эхом повторил его призыв, и ринулся вслед за ним.

Пока они бежали, у Каллинвара на долю секунды возникла возможность оглядеться по сторонам. До него доносились гортанные боевые кличи араков, крики и мольбы умиравших мужчин и женщин, защищавших свои дома, скрежет стали, соударявшейся со сталью. Запах обугленной плоти, железный вкус крови и кислотная вонь рвоты и опорожненных кишечников. Зеленые вспышки вокруг перемежались сиянием красных рун Отмеченных Кровью, а еще жемчужное сияние луны, раскаленное мерцание драконьего огня.

Такой была его цель. Так должно быть – встать на пути Тени, где бы она ни появилась.

Когда плечо Каллинвара врезалось в грудь Отмеченного Кровью, послышался треск ломающихся костей, и Каллинвар вернулся в реальный мир. Тварь, которая оказалась не готова к такому сильному удару, отбросило назад. Каллинвар не колебался. Он прыгнул вперед и вонзил духомеч в открывшееся горло зверя, чья душа тут же покинула мир.