– Кто вы? – спросил Кейлен, не осмеливаясь приблизиться.

Довольно долго воины не отвечали, и в грудь Кейлена стал закрадываться ужас. Но потом он увидел, как шлем одного из воинов стал жидким, подобно доспехам павшего воина. Жидкость напоминала расплавленную сталь – она втянулась в доспехи и исчезла, словно ее и не было.

– Мы понесли очень тяжелую утрату, – сказал мужчина, поворачиваясь к Кейлену.

Тот, кто стоял на коленях, не шевелился, и Кейлен увидел, как сотрясаются его плечи – воин рыдал над своим павшим товарищем.

– Я сожалею, – сказал Кейлен и протянул руку. – Я…

Когда мужчина в доспехах повернулся, сердце Кейлена рухнуло в желудок, волосы на каждом дюйме тела встали дыбом, дрожь прошла по костям. Он попытался заговорить, но в горле у него перехватило. Это невозможно. Кейлену вдруг показалось, что его разум попал в водоворот и теперь тонет. Мужчина, на которого он сейчас смотрел, приглядывал за ним все его детство. Он был маяком на тропе Кейлена, светом, что вел его вперед. Но случилось невозможное – сейчас он стоял перед ним, хотя брат Кейлена умер два года назад, и с тех пор юноша постоянно ощущал боль потери.

Чувствуя, как слезы наворачиваются на глаза, Кейлен сумел произнести лишь одно слово.

– Хейм?

– Младший брат…

Эпилог

Эпилог

Фейн Мортем стоял перед мраморным камином, скрестив руки на груди и не спуская глаз с танцевавшего пламени. Он часто находил утешение в огне, который для него являлся живым воплощением хаоса. Чистейшего диссонанса между миром и силами, стремящимися его уничтожить.

– Он был у тебя в руках, – сказал Фейн, склонив голову набок, но не отрывая взгляда от огня. – Однако ты предпочел получить славу для себя, не поставив Империю на первое место.

– Я вовсе не имел таких намерений, император. Я…

Фейн поднял правую руку, и Артим Валдлок смолк. Вздохнув, Фейн опустил руки и повернулся, чтобы посмотреть Экзарху в глаза.

Фейн не стал ничего говорить. Он просто смотрел на Валдлока и оценивал его. Черные одеяния Экзарха с серебряной оторочкой окутывали его плечи, он обладал дерзким взглядом, характерным для боевых магов; Фейн видел, как он себя держит, как выпячена грудь и надменна поза.

– Тогда скажи мне, – заговорил Фейн, шагнув к Артиму, – какими на самом деле были твои намерения.