Орберезису казалось, что он медленно превращается в какое-то чудовище. В горле появился вязкий привкус, а в кишках урчало и булькало, будто там поселилось отродье подземного мира. Периодически казалось, что он чувствует себя вполне отдохнувшим, но уже через мгновение он был полностью истощен. Как такое вообще было возможно? Его разум бросало из стороны в сторону – от осознания собственного всемогущества до искренней жажды небытия. Эта странная двойственность захватила его чувства. Продукты, которые ему всегда нравились, теперь вызывали у него отвращение; а те, которые он обычно ненавидел, он жаждал изо всех сил.

«Это Безумие. Я схожу с ума».

Он понятия не имел, далеко ли им еще плыть и сильно ли шторм отбросил их назад, вдобавок его терзали и другие заботы. Он обещал команде, что путешествие пройдет гладко, и вот… этого не произошло. Ложь во спасение оказалась гораздо более пагубной, чем он ожидал.

Неутихающий топот матросов и плотников, раздавшийся сверху, напомнил ему, что им тоже не удавалось поспать – они должны были следить за тем, чтоб «Буреруб» не затонул. В первые несколько дней после того, как вокруг воцарился хаос, крики просто не затихали. Капитан и офицеры главной палубы раздавали приказы направо и налево, но вскоре шторм стал обычным явлением.

Орберезису уже было слишком поздно приводить себя в порядок, подниматься на палубу и пытаться поднять боевой дух команды. Зачем? Чтобы замерзнуть насмерть под пронизывающим дождем? Или чтоб его смело огромной волной? Нет, ему оставалось только сидеть в каюте, но сейчас он уже не был уверен, заметили ли его отсутствие, восприняли ли это как благословение или как проклятье. Моряки всегда считались крайне суеверными.

«Я бы тоже был суеверным, если бы зарабатывал на жизнь тем, что вечно подставлял свой зад Матери-Природе», – подумал он, беря еще одно одеяло, чтобы укрыться.

Они наверняка решат, что он чудовище из подземного мира, которому суждено затащить их туда вслед за собой. На других кораблях моряки, вероятно, думали так же. Разве сейчас они бы стали за него сражаться? Он просто сумасшедший, что решился на такое.

– Этот проклятый корабль называется «Буреруб». Предполагается, что он должен отражать шторма или отгонять их, – произнес приглушенный голос в соседней каюте. Орберезис не мог сказать, кто это был, но, судя по грубости и акценту, с которым это прозвучало, сказал это простой моряк.