Она мчалась от врага к врагу. Они, окруженные со всех сторон, были в явном меньшинстве.

«Неужели это действие эликсира?» — на миг задумалась она, рубанув противника. Ей казалось, что она двигалась совершенно свободно и чувствовала себя гораздо лучше, чем когда-либо. Сила переполняла ее и была столь реальна, что проиграть девушка не могла.

Казалось, она почти скользила по полю боя, не обращая внимания на грязь под ногами, неровности на почве или редкие кусты. Все внимание было сосредоточено лишь на вражеских ордах.

«Почему они все идут и идут вперед?»

Она должна была победить их – или, по крайней мере, сдерживать их как можно дольше. Не давая добраться до города.

– Защитим город! Не сдаваться!

Мечи и топоры целились в нее. Многие из Литан погибли, но настоящий предводитель может скорбеть по ним, лишь когда битва закончена. Она двигалась инстинктивно. Прямо перед ней возник чужой солдат, и Мирей легко увернулась от его удара, ее рука с мечом взлетела вверх, сразив врага. Меч казался легким в руке, и клинок легко рубил врагов. Еще один ублюдок сумел подобраться сзади и полоснуть по бедру, но боль почему-то казалась приглушенной. Она почти ничего не почувствовала. Резко развернувшись, она рубанула врага, а затем, подпрыгнув, пнула его ногой в грудь так, что он рухнул в грязь.

Враги вокруг все наступали, и их топоры и копья все чаще доставали ее. Резко развернувшись, она улыбнулась и рубанула одного по ноге, а затем рванулась вперед, перерезав горло второму. Движения давались легко, несмотря на все раны, хотя, если подумать, даже той, на правой ноге, было бы достаточно, чтоб она замедлилась, но сейчас она была гораздо сильнее. Сильнее или… совершеннее? Страха не было, только жажда крови.

– Прикрывать правый фланг! Эти ублюдки не должны пройти! Удерживать позицию! – рявкнула она, расправляясь с вражеским отребьем. Их было много, и некоторые из них даже умели держать меч в руках – но они явно были не ровня Литанам.

В какой-то миг, между рубкой и уколами, ее вновь посетило знакомое чувство – такое же, как и всегда во время сражений. Мирей никогда этого и не отрицала – ей нравилась война. Только в сражении человек может быть собой.

И кровавая резня стала ее жизнью.

Но пусть ее войска и были опытны, даже у них был свой предел. Пора было покинуть поле боя. Мирей отступила на пару шагов и посмотрела направо. Теллвун ждало то же самое – вражеские полчища превосходили ее силы.

«Это не мы отвлекали врагов, поняла она, а Теллвун».