Враги, ошеломленные, останавливались, пораженно смотрели на него – для того чтоб в следующий миг лишиться головы.

Редноу крушил.

Уничтожал.

Истреблял.

Ибо он был яростью. Силой, равной непреодолимой буре. Неизбежным крушением.

Он увидел Мирей. На правой ноге у нее виднелось несколько глубоких ран. Но ее солдаты, подкрепленные подошедшими всадниками, могли отразить нападение врага. Сея смерть за смертью, Редноу стал чудовищем, он перестал быть человеком. Меч в правой руке выдержал его цепкую хватку, но левая рука Кровавого Жнеца была столь же смертоносной, и он легко сворачивал шеи и вонзал когти в хрупкую человеческую плоть.

Он пожинал кровь.

Он пировал над телами врагов – и в глазах их светился страх.

Чуть прочистив легкие от дыма, он запел во имя царившей вокруг резни давно забытую песнь:

Петь эту песнь во время сражения могли лишь те, кто знал ее слова, кто был достаточно храбр для этого. Ибо эта песнь была столь же давней, как и годы, что Редноу провел на Семи Вершинах, где камни, мох и снег сделали из него того, кем он был. Чем он был.

Услышав эту песнь, вражеские солдаты пришли в замешательство. Заколебались. И за свою нерешительность они заплатили жизнями. Запев в унисон, солдаты Литан продолжили сражаться, ибо они тренировались с детства.

Редноу сеял хаос в рядах противника, и за ним оставался след из оторванных конечностей и катящихся голов. Он обмакнул свои когти в сирестирскую кровь, но битва была далека от завершения. Литане подхватили его слова, пели вместе с ним – а враг отступал. И на их лицах был страх.

Паника. Агония. Но пора было прикончить их – ведь именно это и было его работой – и времени на все оставалось мало. За каждую минуту, проведенную в этой чудовищной форме, ему придется расплатиться.

«Я не могу вечно пребывать в этом виде».

Нужно было сделать финальный рывок.

Но как раз в тот момент, когда он гнал свои войска вперед, готовясь уничтожить как можно больше врагов, кусочек острого металла клюнул его в предплечье, проткнув затвердевшую кожу. Он посмотрел вдаль. Там стояли сотни солдат с мушкетами, направленными на них, на него. Оставалось только одно.

Редноу прорвался сквозь ряды противника и бросился к стрелкам. А они вскинули мушкеты и выстрелили.