Его пронзила острая боль, но дым заглушил ее. Десятки дробинок буквально прилипли к его панцирю, но эти раны начнут болеть потом, на следующий день – если он выживет и сможет чувствовать боль.
Ему нужно было остановить стрелков.
Они как раз пытались перезарядить мушкеты, когда он врезался в их толпу. Резко взмахнув левой рукой, уничтожил пятерых. Еще шестерых – правой. Оставаться рядом с ними слишком долго было нельзя, чтоб не стать мишенью, но пока он кружился среди них, солдаты Литан могли продвинуться вперед и захватить больше территории.
Ведомые Мирей, они мчались вперед. Ярость горела в глазах его приемной дочери, и она, прихрамывая на правую ногу, все продолжала выкрикивать команды. Кровоточащую рану она уже успела обмотать каким-то куском ткани – но этого было недостаточно.
Многие вражеские стрелки отступили или бежали с криками:
– Кровавый Жнец!
Шагнув вперед, Редноу каждой рукой убил по пять человек. Теперь, когда вражеская линия была прорвана, многие из сирестирских солдат просто не знали, что делать дальше. Идти навстречу смерти в одиночку они не хотели, а потому отступали и пытались соединиться со своими товарищами.
Редноу воспользовался их замешательством. Но вражеские войска пока не иссякли. По дюнам наверх взбегали все новые и новые ублюдки, выставившие перед собой оружие, а к берегу все летели новые лодки.
Он вновь вдохнул дым, чувствуя, что ему нужно больше. Больше силы. Больше опасности. На него вновь нахлынула волна бескрайнего могущества. Блаженное и ужасное чувство обожгло его, и, вновь отхаркнув кровь, он продолжил бойню. Краем глаза он заметил, что часть вражеских солдат пробирается к городу, и рванулся к ним.
– Назад! – приказал он своим солдатам – они устали намного сильнее, чем вновь прибывшие враги. Болота и водоемы все были покрыты телами – в зеленой маскировке, в красных одеждах. Было невозможно понять, сколько воинов он потерял.
Он услышал громкий свист и понял, что это значит. Несколько вражеских солдат прорвали линию обороны Теллвун и направлялись в город. Пришло время звать на помощь.
– Затак!
В тот же миг со всех сторон рванулся рой кровоищеек. Литане привычно рухнули на землю, пригибаясь от тварей. А слепые кровоищейки почувствовав кровь и плоть, уже рванулись вперед, целясь в глотки.
Чтоб избежать потерь среди своих, требовались долгие тренировки, но Затак посвятил этому всю свою жизнь. Стоило твари вцепиться в жертву своей чудовищной, раскрывающейся на три лепестка пастью – и челюсти они разжимали, лишь когда враг был мертв.