Ота поднял руку, и Синдзя остановился. Киян задала вопрос, и отвечать он должен был ей.

— Гальтский полководец, — объяснил наемник. — Баласар-тя. Он не хочет кровавой битвы. Хочет закончить все побыстрей. Чем меньше он потеряет своих, тем лучше. Я согласился придти сюда и разведать, как вы будете защищаться. А в обмен он пообещал не трогать тебя и отдать мне, когда все закончится. Как трофей. Что в этом такого?

Киян встала. Ее узенькое, лисье личико исказила хищная гримаса. Пальцы скрючились, точно когти, грудь выпятилась, как у бойцового петуха. Сердце Оты согрело чувство, весьма похожее на гордость.

— Если бы ты отдал им Даната и Эю, я бы зарезала тебя во сне, — сказала она.

— Но ведь Баласар-тя этого не знает. — Синдзя пожал плечами и перевел взгляд на огонь. Он не мог смотреть ей в глаза. — Он ждет от меня доклада, и я ему все расскажу. Все, что вы захотите.

— Боги! — глаза Киян все еще горели. — Ты хоть кому-то остался верен?

Синдзя улыбнулся, но Оте показалось, что в глубине его темных глаз прячется грусть.

— Да. Но она полюбила другого.

Семай смущенно кашлянул. Ота поднял руки.

— Довольно, — сказал он. — У нас нет на это времени. Быть может, у нас остался всего день, чтобы приготовиться. Маати, готовь свое пленение. Семай тебе поможет. Киян. Лиат. Вы сумели поселить в подземельях два города и разделить на всех припасы. Теперь попробуйте их всех вооружить и постарайтесь, чтобы людей не охватила паника.

Ота прочел в глазах Киян вопрос, но ничего не ответил. У них не было повода доверять Синдзе. Он просто решил рискнуть.

Слуги принесли карты города, южных предместий, гор и шахт на севере. У Мати не было укреплений, чтобы выдержать осаду. Не было крепостных стен или рва, чтобы задержать врага. Единственная преграда, река, уже замерзла, и гальты легко перейдут ее по льду. Настоящий бой должен был развернуться на улицах города, в подземельях, на башнях. Они сидели за планами до поздней ночи. К ним присоединились хай Сетани, Ашуа Радаани, кузнец Сая. Киян приходила и уходила снова, чтобы объяснить людям, что нужно делать. Если Синдзя и стыдился своего поступка, то ничем этого не выдал. Для каждого у него находился дельный совет. К утру даже хай Сетани покорно умолкал, если его прерывал наемник. Ота снова подумал, что хай сильно изменился.

На крайний случай у них оставалась шахта в северных горах. В ней могли укрыться несколько человек. Эя, Данат, Найит. Поэты, если у них не выйдет пленение. Во время сражения беглецы выбрались бы через потайной ход и сели в повозку, запряженную быстроногими лошадьми. Ота даже не подумал, что может уехать с ними, а Синдзя ни о чем его не спросил.