— Да так, один трус пустился наутек. Я как раз спросил, что он везет.

— Ничего. Со мной только сын. У меня нет ни серебра, ни драгоценностей. Ничего больше.

— Что-то не верится, что ты там хорошо заживешь, — сказал Юстин, кивая в сторону заснеженных гор. — Не лучше ли вернуться с нами в лагерь, а?

— Отпустите меня, пожалуйста. У меня сестра живет с мужем в одном из предместий. Это возле шахт Радаани. Я к ней и ехал, — объяснил юноша.

«Хорошо врет», — подумал Синдзя.

— Я не воин. А от моего мальчика никому не будет вреда. Отпустите нас, мы ничего не замышляем.

— Тогда, значит, сегодня тебе просто не повезло, — сказал Юстин и указал на плащ. — Распахни-ка.

Молодой человек неохотно исполнил приказ. На поясе у него висел меч. Юстин улыбнулся.

— Не воин, говоришь? А это зачем, белок пугать?

— Я отдам…

— У меня уже есть один, спасибо. Теперь давай поглядим на твоего сосунка.

Юноша заколебался, окинул взглядом всадников и Юстина. Он хотел пустить своего неказистого мула вскачь. Уйти от шестерых конников. Синдзя сложил руки в простом жесте, предупреждая, чтобы тот не делал глупостей. Парень опустил глаза, обернулся к повозке.

— Чоти-кя, — позвал он. — Вылезай, поздоровайся с добрыми господами.

Груда навощенного шелка, лежавшая у задка телеги, зашевелилась, поднялась и повернулась к ним. Под ней оказался робкий круглолицый мальчуган. В его глазах испуг смешался с любопытством. Щеки раскраснелись от мороза, как будто кто-то хлестал по ним рукой. Маленькие ручонки выпутались из одеял и сложились в жесте приветствия. Синдзя вздохнул.

Данат. Ее сын. Значит, парня зовут Найит. Случилось то, чего он больше всего боялся.

Один из воинов Юстина шагнул вперед, чтобы заглянуть в повозку. Данат отпрянул от него, но тот не обратил на мальчишку внимания.

— Что нам с ними делать, как полагаешь, почтенный Аютани, — спросил Юстин. — Убить? Или отпустить восвояси?

Синдзя постарался сохранить непроницаемое лицо. Юстин ему не доверяет. Никогда не доверял. Послушает ли он совета или сделает наоборот? Синдзя подозревал, что Юстину доставит удовольствие поступить ему назло. Тогда не стоит заступаться за Даната и Найита. Ставки в игре оказались выше, чем он рассчитывал. Юстин поглядел на него и вопросительно поднял брови: слишком долго пришлось ждать ответа.

— Не нравится мне резать детей, — сказал Синдзя по-гальтски.

— А вот мне уже не впервой после того, как вышли из Нантани. В Патае была целая школа таких. Так что же? Убить парня, а мальчишку пусть метелью занесет? Не слишком ли жестоко?