— Это Хешай-кво тебя любил. Он доказал свою любовь тем, что защитил тебя. Тем, что умер.

— А ты? — спросил Маати, хотя в глубине души знал ответ.

Перед ним стоял андат. Он стремился к свободе так же, как вода стремится течь, как дождевая капля хочет упасть на землю. Андат его не любил. Неплодная улыбнулась, и каменная плоть пошевелилась под рукой. Ожившая статуя.

— Маати-кво, — снова сказал Семай.

— Ничего не вышло, — отозвался Маати. — Пленение не удалось. Я ведь прав?

— Да, — сказал андат.

— Что? — не поверил Семай.

— Но он же тут! — воскликнула Эя. Маати и не заметил, как она подошла к ним. — Андат здесь, а значит, все получилось. Если бы нет, он бы не появился.

Неплодная с напевным вздохом улыбнулась девочке и положила руку ей на плечо. Маати инстинктивно попытался убрать бледную руку, оттолкнуть ее силой воли. С таким же успехом он мог бы остановить прилив. Пальцы Неплодной пробежали по темным волосам Эи.

— Но есть еще расплата, маленькая моя. Ты ведь знаешь. Дядя Маати не раз тебе рассказывал все эти мрачные, жуткие истории о гибели поэтов. Ты ведь никогда не замечала, какое удовольствие они ему доставляют? А знаешь, почему такие, как дядя Маати, изучают чужую смерть? Почему им это по душе?

— Прекрати! — попросил Маати, но существо не остановилось.

Оно заговорило тихим, бархатным голосом, будто мурлыкая.

— Ему было самую чуточку горько и обидно. Вот почему он постарался тебя увлечь. У него никогда не было своего ребенка, а потому он подружился с тобой. Сделал тебя своей наперсницей. Если бы он сумел завоевать кого-то из детей Оты, хотя бы немножко, он вознаградил бы себя за мальчика, которого потерял.

Эя нахмурилась. На ее лоб набежала тень из тысячи мельчайших складочек.

— Оставь ее, — произнес Маати.

— Что? — переспросил андат. — Обратить свой гнев на тебя? Отдать тебе расплату? Я не могу. Ты так решил, не я. Это был твой хитрый план. Когда ты его придумал, меня с тобой не было.

Семай встал между ними и взял Маати за плечи. Лицо второго поэта стало серым, как пепел. Маати чувствовал, как он трясется, слышал дрожь в его голосе.

— Маати-кво, постарайтесь его обуздать. Немедленно!

— Не могу, — признался Маати, зная, что не ошибается.

— Тогда отпустите.