Синдзя пожал плечами и сложил руки в простом жесте извинения.

— Не знал, что у тебя такой опыт насчет убийства младенцев. Все мы так или иначе творим себе славу. Делай, как знаешь.

Юстин оскалился. Возница побледнел. Значит, понимал гальтский. Синдзя подумал, что это ему лишь во вред.

— А может, убить мальчишку, а парень пусть себе едет? — продолжил Юстин, и тут возница спрыгнул на землю и с криком обнажил меч.

Юстин отскочил и выхватил свой клинок из ножен. Стычка закончилась, даже не начавшись. Молодой человек бешено взмахнул оружием, Юстин парировал удар и вонзил острие меча в живот Найита. Тот упал навзничь, зажав руками рану. Гальт посмотрел на него с яростью и отвращением.

— Ты хоть думал, что делаешь? — сказал он раненому. — Опомнись. Нас тут дюжина. Ты что, хотел с нами справиться?

— Не трогай Даната, — прохрипел возница.

— Что еще за Данат?

Тот не ответил. Юстин пожал плечами и сплюнул. Синдзя понял, что собирается делать воин, по тому, как он расправил плечи, как налилось кровью его лицо. Данат в телеге жалобно мяукнул. Синдзя посмотрел на мальчика, прямо ему в глаза, и потихоньку изобразил жест, показывая, чтобы он приготовился.

— Мальчишку мы тут не оставим, как бы его ни звали, — сказал Юстин. — Вытащите его, пусть болван поглядит, что значит спорить с гальтами.

Воин, стоявший ближе всех к повозке, схватил Даната. Мальчик взвизгнул от ужаса. Юстин рассек мечом воздух, не сводя с Найита глаз.

Прежде чем заговорить, Синдзя кивнул тому, кто держал мальчика.

— Стой там и не двигайся. — Он повернулся к Юстину. — Ты хороший воин, Юстин-тя. Ты верен и бесстрашен. И я это уважаю.

Тот озадаченно поднял голову.

— Что ж, благодарю за похвалу.

Синдзя выхватил из ножен меч. Юстин вытаращил глаза и едва успел блокировать выпад наемника. На руке показалась кровь. Остальные тоже схватились за мечи. Звук стали, скользящей в ножнах, был похож на шорох граблей по гравию.

— Ты что делаешь?! — крикнул Юстин.

— Стараюсь не предать кое-кого.

— Что?

«Не так я представлял свою смерть», — подумал Синдзя. Если бы матерью мальчика была какая угодно женщина, только не Киян, он стоял бы в стороне и пальцем не пошевелил. А сейчас нарвался, чтобы его зарезали, как собаку. Зато, если он отвлечет на себя внимание, Данат сможет улизнуть. Пятилетний мальчуган не представляет собой угрозы. Вероятно, его даже не станут искать. Может, он доберется до шахты или предместья, встретит кого-нибудь. Так или иначе, другой возможности спастись у него не будет.