В окне спальни мелькает женская фигура.

Показалось?

Я вглядываюсь за полупрозрачные шифоновые занавески цвета лаванды. Фигура кажется знакомой.

Она снова появляется. Проходит мимо окна. Выглядывает.

Длинные, до пояса кудри цвета ледяной блонд. Хищный взгляд фиалковых глаз.

“Мой Ричард это так не оставит”, — проносятся в голове ее слова.

Я вижу ее — и начинаю задыхаться. Жарко. Сердце колотится. Резко прошибает пот.

Паническая атака!

Прижимаюсь лбом к ледяному окну. Пытаюсь прийти в себя. Довольно быстро меня начинает бить в ознобе, и я понимаю, что это мокрое от пота тело ловит каждый слабый сквознячок от дверей кареты.

Медленно прихожу в себя. Меня больше не мутит, сердце успокаивается, хотя руки и продалжают дрожать.

Паническая атака схлынула.

Нужно идти в дом.

Нужно узнать, кто эта девушка такая. И что делает в моей спальне.

Да, я знаю, что первое приходит в голову. Но не верю, что Ричард так поступит со мной.

Он не может.

Я не верю.

Нет.

Глава 2 Измена

Глава 2 Измена

Покинув карету, я взбегаю по ступенькам особняка. Пальцы дрожат. Касаюсь холодной ручки двери. Но та открывается изнутри.

На меня сочувственно смотрит дворецкий. Пожилой, седовласый, но при любой ситуации держащий спину прямо дракон в бархатной ливрее.

— Леди… Эленрисс, — кланяется он.

Пауза перед фамилией рода рвет мои и без того оголенные нервы. Закрываю и открываю глаза, стараясь взять себя в руки. Сдержанно киваю.

Слуга с достоинством пропускает меня в холл.

Тот украшают белые розы — это моя идея. И оттого, что все на месте, становится спокойнее. Быть может, я все неверно поняла. Разревновалась. А незнакомая драконица попросту сестра Ричарда.

Правда, непохожая внешне. Сестра, о которой я, его жена, никогда не слышала. И которая что-то забыла спальне.

В голове услужливо проносятся воспоминания: “Мой Ричард”, — произносит так называемая “сестренка”.

Никакая она не сестра. Сжимаю кулачки от злости. Но тут же в голову приходит: племянница? Подруга детства? Кузина?

Должно быть объяснение.

Глубоко вдыхаю и медленно выдыхаю, чтобы успокоиться. Аромат роз действует ободряюще. Крупные, тяжелые бутоны дают нежный, сладкий запах. Добавляют его к слабому аромату лимона, который горничные капают в воду при уборке. И это тоже моя идея.

Это мой дом. А Ричард — мой муж. Он все объяснит. Он не мог меня предать.

— Спасибо, Кристофер, — бормочу я, проходя внутрь.

Слышу едва различимый женский голос из спальни. Ноги слабеют. Меня мучает предчувствие катастрофы. Неосознанно закрываю живот рукой.

Сильно и рвано бьется сердце — удары отдаются даже сюда.

Убедить себя, что все в порядке — не удается.

— Лорд ждет вас в кабинете, — тихо произносит дворецкий.

Я тут же внутренне ликую — он не в спальне, не с ней. Но затем возвращается обеспокоенность.

Ричард всегда сам заглядывает в мои покои. Не требует являться в кабинет, словно провинившейся служанке.

Этому тоже наверняка есть объяснение.

— Да, конечно, — киваю я с достоинством. Направляюсь в нужную сторону. Внутри растет желание малодушно сбежать. Прокатиться по городу в карете или к озеру на лошади. Провести день там. Отдохнуть. Вернуться поздно вечером. Устало рухнуть на прохладные шелковые простыни. Проснуться на рассвете под пение птиц. Забыть обо всем.

Все будет как раньше.

Резко останавливаюсь. Поворачиваю голову в сторону крыльца.

Я еще могу уйти.

Сбежать.

Нет.

Нельзя.

Надо бороться за свое счастье, а не глаза закрывать. Пойду и спрошу Ричарда, в чем дело. Не хочу оттягивать неизбежное и метаться в страхе перед неизвестностью.

Ричард наверняка мне все объяснит. Нужно верить мужу.

Прохожу мимо обеденного зала. Служанки уже накрывают на стол. Расставляют посуду. Мысленно отмечаю, что салфетки сложены чуть криво. На обратном пути загляну и поправлю.

В доме Ричарда все должно быть идеально.

Под стук каблучков в голове крутятся вопросы. Кто эта женщина? Зачем муж позвал меня в кабинет? Почему так официально? Поздравить с беременностью? Нет. Ричард не знал, что я поеду к лекарке в клинику. Я хотела сделать сюрприз.

Перед дверью нерешительно останавливаюсь. Осторожно, почти незаметно касаюсь костяшками пальцев теплого дерева.

Глубоко вздыхаю.

Опускаю ладонь на холодную латунную ручку и нажимаю. Дверь открывается.

Кабинет мужа полон солнечного света. Сам Ричард сидит за столом, сложив руки в замок.

На мужчине — классический костюм из шерсти викуньи. Глубокого, темно-синего цвета. Загорелую кожу оттеняет белоснежный шелк рубашки. Мой взгляд ловит мягкий, едва, заметный блеск бриллиантовых запонок.

Батистовый шейный платок нежно-кремового цвета небрежно брошен на спинку стула.

Длинные каштановые волосы мужчины, привычно завязаны высокий конский хвост. Их держит короткая, темная атласная лента в цвет костюма. На кончиках поблескивает золотыми нитями герб рода.

Тот рисунок, что я ожидала увидеть на своем запястье.

Но не увидела.

Две верхние пуговички рубашки соблазнительно расстегнуты, обнажая загорелую кожу и литые мышцы спортивного тела. От такой небрежности в одежде Ричард кажется расслабленным. И каким-то… домашним. Уютным. Моим.

Приближенный императора, глава совета промышленников и банкиров.

Ричард всегда имеет строгий, но роскошный образ. Положение обязывает.

Заметив меня, мужчина встает, но не стремиться обнять и поприветствовать, как делает обычно. Изящными музыкальными пальцами с аккуратными квадратными ногтями он держит перьевую ручку. Я натыкаюсь на холодный взгляд синих глаз моего мужа.

Ричард получает, что хочет. Всегда.

И со мной было также. Я не заметила, как влюбилась. Ричард мой первый и единственный мужчина. Я влюбилась всего пару недель спустя нашего знакомства.

Быстро. Иногда мне кажется, что слишком быстро и легко Ричард заполучил мое сердце.

Скоро он уже казался мне самым прекрасным мужчиной на свете. Я благодарила судьбу за то, что артефакт в храме драконов указал на меня, как на его истинную пару.

И Ричард пришел за мной в мой мир.

С нетерпением ждала появления метки. Еще сильнее мечтала о беременности.

Ничего, что муж меня прямо сейчас не обнял. Наверняка это какие-то сложности в Совете. И Ричард ими полностью поглощен. Мне просто нужно быть скромнее. Спокойнее. Понять его.

Он объяснит, что за женщина в спальне.

Он никогда и ни за что не предаст меня и не бросит. Я его истинная пара.

Нет, дело даже не в этом. Уверена, он на самом деле полюбил меня. Искренне. Я вижу это в его глазах, в его действиях. В его отношении ко мне.

Да, прямо сейчас он смотрит холодно и отстраненно. Но это всего лишь из-за проблем на работе.

Не стоит еще и мне добавлять любимому нервов.

Я глубоко вдыхаю и выдыхаю, пытаясь успокоиться. Вспоминаю, что мне теперь нельзя беспокоиться. В животике новая жизнь. От этого улыбаюсь тепло и искренне.

— Ричард? — я стараюсь вложить в это слово все свои чувства, всю любовь к мужу. Чтобы поддержать его. Чтобы он знал: дома, несмотря на сложности в Совете ему всегда рады. Ждут и любят. Верят.

Даже если по спальне разгуливает незнакомая женщина.

Но муж смотрит холодно и равнодушно.

Вместо объятий и поцелуя, кивает на стул напротив себя.

— Нам надо поговорить, — сухо произносит мужчина.

Кружится голова. Я не двигаюсь с места. Вопрос: “О чем нам нужно поговорить?” застревает в горле.

Ричард смотрит на меня тяжелым взглядом и холодно произносит:

— Хорошо. Будь по-твоему, Алия, — голос у него низкий, бархатный. Такой, что с первой секунды будоражил меня.

Но сейчас пугает. Звучит угрожающе.

Низ живота скручивает от резкой боли.

Я знаю, что это нервы, но все равно в страхе хватаюсь за еще плоский животик. Там внутри уже есть наш малыш, и я боюсь ему повредить.

— Что случилось? — хмурится Ричард.

Во взгляде мелькает обеспокоенность. Но затем возвращается холод и равнодушие.

Я никогда не врала своему мужу, но сейчас я молчу. Несколько мгновений. Собираюсь с мыслями. Взвешиваю.

А потом осторожно произношу:

— Просто живот прихватило. Ничего. Все в порядке. Съела что-то не то.

— Я распоряжусь проверить, что подавали утром, — говорит Ричард.

— Я могу сделать это сама, — начинаю я, но муж останавливает меня взмахом ладони.

И некоторое время оценивающе разглядывает, а затем кивает, соглашаясь принять мою ложь за правду. Я мысленно выдыхаю.

Слишком рано. Внутри вновь все сжимается от его слов:

— Ты должна покинуть этот дом. Мы разводимся.

— Что? — я непонимающе моргаю.

— Проваливай, — презрительно произносит он.