Но останавливаюсь.

Несколько мгновений разглядываю тусклый металл. Верчу кольцо в руках. Перстень вырезан в форме когтей дракона, что держат крупный камень. Это сапфир. Глубокого синего цвета. Напоминает цвет глаз Ричарда.

Мне одновременно больно смотреть на перстень и вместе с тем я не могу оторвать взгляда.

Нет сил расстаться с ним.

Должна. Понимаю, что так будет лучше. Правильнее.

Но не могу.

Отрываю тесьму от пояса и вешаю кольцо на шею. Как амулет. Холодный металл неприятно касается кожи. Но вскоре нагревается, и я перестаю его замечать.

А затем ухожу не оглядываясь.

Стоит открыть дверь на улицу — как в лицо ударяет морозный воздух. Несколько секунд прихожу в себя. Ежусь от холода. Кутаюсь в мягкую светлую меховую накидку.

Сундучок выносят на улицу следом за мной.

Быстро сбегаю по ступенькам крыльца. В холод, в мороз, в зиму. На улице уже все завалило снегом. Опавшие листья на земле, голые ветки деревьев, даже копья изящного забора вокруг сада — все словно измазано в сливочном мороженом.

Странно, непривычно для поздней осени. Я жду серость и грязь, а вижу белоснежные сугробы. Они кажутся обязательно сладкими, если попробовать на вкус. Ко всему снежинки необычно мерцают и переливаются розовым сиянием.

Списываю на странности местной погоды. Магия, драконы. Выбрасываю из головы.

Бегу к карете, запрыгиваю внутрь, чтобы услышать виноватое:

— Вам больше нельзя использовать этот экипаж, леди Эленрисс… леди… — возница мнется, не зная, как теперь стоит меня называть.

— Леди Кузнецова, — тихо называю я девичью фамилию.

— Простите, это приказ леди Кристины, — бормочет возница. — Новой… леди.

Я больше не Эленрисс. У меня нет платьев и туфель для бала. Нет экипажа. И мне некуда идти. Холодной зимой.

Спешно пытаюсь понять, что мне делать. Надо убедить возницу довезти меня в карете. Пешком я не доберусь.

Перед глазами услужливо появляется образ: как иду по заснеженной дороге и волоком тащу за собой сундучок.

Бросаю взгляд на окна особняка. Темнеет. В доме зажигается свет. Там тепло и уютно.

Ричард наверняка обнимает свою новую истинную. Кристину Эленрисс. Назначает дату свадебного обряда, чтобы драконица стала официальной женой.

“Так, — командую себе я, — не время раскисать”.

Нужно что-то придумать. Хотя и хочется сесть в сугроб и рыдать. Но я там живот только застужу. Нельзя раскисать.

“Знай свое место”, — проносится в голове слова Кристины.

Я, наконец, понимаю, что делать дальше.

— Лорд Эленрисс приказал мне работать служанкой, — бормочу тихо. — Отвезите меня не по моей просьбе, по его приказу, — в голосе против воли появляются просящие нотки.

Боюсь, что возница откажется. А Ричард насмешливо намекнет добраться самой. Я больше ему не нужна. И бывшему мужу плевать, что со мной будет.

Но мне везет.

— Да, леди… Кузнецова, — также тихо отвечает возница.

В голосе ноты сочувствия.

Сердце топит ощущение благодарности.

— Куда? — уточняет он.

Я теряюсь.

— Э-э, в дом Рофьен, — говорю первое, что приходит в голову.

Голос дрожит, я не умею врать. А потому выбор имени будущих хозяев оказывается абсурдным.

Возница обескураженно произносит:

— Вы станете служанкой вашей… подруги?

— Д-да, — выдавливаю я, понимая, что сморозила чушь. Но отступать поздно. — Им как раз нужна горничная.

Уверена, мои подруги — Элиса и Нора — ни за что не бросят меня, как это сделал Ричард. Надеюсь, я смогу погостить у одной из них, пока не встану на ноги.

До особняка Элисы Рофьен мы добираемся быстро. За окном кареты снова начинает падать снег. Медленно кружит крупными хлопьями. Стоит только покинуть карету, как он сразу оседает на плечах, руках, кожаных сапожках. И когда я добираюсь до крыльца, чувствую себя грустным снеговиком.

Дверь открывает дворецкий, но в холл уже выбегает Элиса. Хозяйка дома.

Светлые волосы по пояс, синие глаза, вздернутый носик. Элиса — олицетворение женственности. Для драконицы черты лица слишком мягкие. Но ее это нисколько не волнует.

Она умеет подчеркнуть внешность изящными украшениями. В ушах покачиваются серьги с изумрудами, изображающие древесные лозы. Парное ожерелье дополняет образ. На безымянном пальце кольцо рода. Напоминает мое, но вместо сапфира — изумруд.

Элиса радушно встречает меня, помогая снять меховую накидку. И тут же роняет верхнюю одежду в руки незаметной служанки.

— Фу, мокрая, — морщит носик Элиса.

Девушка молча забирает накидку. Опустив голову, ждет указаний. Я замираю, представляя себя на ее месте.

Из транса меня выводит Элиса:

— Алия, звездочка, как ты вовремя. Не обращай внимания, — фыркает она презрительно в сторону служанки. — Идем, идем. А мы тут с Норой сплетничаем, — безмятежно щебечет Элиса, подталкивая меня в гостиную.

Из-за дверей в ответ смеется Нора.

Но завидев меня, тут же замолкает. Не смотрит в мою сторону. Изящно берет фарфоровую чашку со стеклянного столика у дивана. Делает глоток и преувеличенно внимательно изучает книги на полках.

Гостиная Элисы будто специально предназначена для того, чтобы говорить о богатстве дома Рофьен.

Первое, что бросается в глаза — темно-зеленая бархатная обивка диванов и кресел. Новенькая. С иголочки. В прошлый раз была синяя.

Стоит только чуть задеть ткань заколкой для волос или фурнитурой платья, поцарапать лакированное дерево — и мебельщику летит новый заказ.

За месяцы моей жизни в новом мире Элиса меняла обстановку раза три. Я уже видела бледно-розовые диванчики и белоснежные. Последние отправили на свалку буквально через неделю.

Столики — чайные, пристенные для цветов, комодики — подбираются в тон. Белое дерево и темное, эбеновое, сейчас — благородный орех.

Интересно, когда цвета закончатся, Элиса начнет повторяться или заставит магов королевства придумать новые?

Что остается неизменным каждый день — древние фолианты на полках. Кожаные переплеты, обитые золотом. Рукописным текстом выведены слова на корешках. Книги магии. Элисе запрещено даже прикасаться к ним.

Это обидно и унизительно.

Но с мужем она не спорит.

“Кому интересны скучные книжки?” — наигранно смеется Элиса, когда ее об этом спрашивают на приемах.

Я знаю, что драконица втайне мечтает прочитать их. Заядлая книжница, она получает в подарок от мужа все что угодно, кроме желанного.

Платья, цацки, туфельки. Скаковые лошади и домик у озера. Приглашение на королевский бал. Любой каприз. Но стоит речи зайти о книгах библиотеки, как муж Элисы с усмешкой, пренебрежительно треплет жену по щеке. Даже не говорит да или нет. И так понятно.

Он запрещает.

— Нора, приехала Алия, — обрадованно щебечет Элиса.

Нора, темноволосая, с фиолетовыми глазами. Длинное, зеленое платье в пол словно подобрано в цвет обстановки.

Элиса подталкивает меня к дивану. Тщательно расправляя юбку, садится рядом. Берет в руки фарфоровую чашку с изображением лавандовых полей. Позволяет очередной служанке налить ароматный чай с бергамотом.

— Так ты не слышала? — Нора надменно выгибает аккуратную бровь. — Алия теперь больше не жена лорда Эленрисс. А я все думаю, почему ты… — она замолкает, позволяя догадаться.

“Продолжаешь общаться с ней”, — невысказанная фраза повисает в воздухе.

— Как не жена? — теряется Элиса, чуть не уронив чашку из ослабевших рук. Та некрасиво звенит о блюдце.

— Он истинную пару нашел, — жеманно улыбается Нора и отпивает чай. На меня подруга не смотрит. Я неожиданно понимаю, что она еще ни разу за сегодня не взглянула мне в глаза.

Чай мне никто не предлагает.

Элиса растерянно моргает и сразу нервно отсаживается от меня. Одергивает платье, хихикает, делая вид, что ничего только что не произошло.

Что лучшие подруги не вычеркнули меня из своей жизни. Сразу после того, как я потеряла статус жены Ричарда.

Я все еще не могу в это поверить.

— Он мне изменил, — тихо произношу я.

Теплится надежда, что Элиса и Нора поддержат меня. Поймут.

— Так вот почему там твой сундук выгрузили в холле, — обескураженно бормочет Элиса. — Тебе идти некуда.

— Если он нашел истинную пару, то это никакая не измена, — насмешливо замечает Нора. — Ты там лишнаяя.

И снова жеманно делает глоток чая. И снова для меня нет чашки ароматного горячего напитка. Чувствую себя голью перекатной, попрошайкой в богатом доме.

— Это же ты была истинной Ричарда, — обвиняющим тоном произносит Элиса.

И смотрит так укоризненно. Будто я ее обманула.

— Я… я была, — бормочу я, сжимая ткань платья на коленках.

Бывшие подруги скептически переглядываются. Истинная пара появляется лишь однажды. Это — дар дракону на всю жизнь. Нельзя перестать быть истинной. Нельзя сменить одну на другую.

Так не бывает.

Я грустно смотрю на запястье, где с нетерпением ждала метку. Вспоминаю победный вид Кристины, когда она ненароком, конечно, именно ненароком, показала мне герб рода Эленрисс. На своей руке.

С таким знаком не поспоришь.

— Ричард назвал меня истинной, — оправдываюсь я. — Сказал, что его дракон чувствует такое. На меня указал его зверь. И артефакт в храме. Я не знаю почему метка не появилась.

Бывшие подруги недоверчиво качают головами.

— Зверь не ошибается, но Ричард мог попросту солгать тебе, — пожимает плечами Элиса.

— Столько стараний ради нее? — хмыкает Нора. — Хотя о вкусах не спорят, — роняет она показательно равнодушно.

Это какой-то бред. Нора, моя Нора, с которой мы планировали нашу с Ричардом свадьбу, смотрит на меня, как на ничтожество. Элиса, с который мы только вчера сплетничали о слишком уж суровых нравах драконов и строили планы, как переубедить мужей — Элиса опасливо отодвигается, словно боясь испачкаться.