Дракон.

Против воли я снова начинаю всхлипывать, хотя хочется разрыдаться. Внутри разверзлась огромная, зияющая дыра. Она мучает меня. Болит.

Хочу избавиться от этого ужасного чувства.

Пустоты.

Боли.

Предательства.

А Ричард спрашивает, нравится ли мне.

— Вижу — нет. Ты так и не научилась слушаться мужа, — усмехается он, увидев мою боль. Без лишних эмоций, по-деловому приказывает, — Ты станешь служанкой в доме наших друзей. Там за тобой присмотрят.

Мужчина отворачивается. Уверенный, что я послушаюсь и, полная благодарности от такой щедрой заботы, покину кабинет.

Я не двигаюсь с места.

Я не могу.

Если сейчас уйду, то все, это конец нашего брака. Я не готова сдаться. Я не смогу жить без Ричарда. Больно даже думать о расставании.

— Алия? — бросает он через плечо.

Я обнимаю себя, скрестив руки, и сжимаю плечи ладонями. В кабинете ужасно холодно. Как я не замечала? Я вся дрожу.

— Пожалуйста, не делай этого, — тихо произношу я.

— Мне нужна истинная пара.

А я, значит, больше не нужна? Боль сменяется яростью. Кулачки сжимаются сами собой, лицо обдает жаром. Обида придает сил.

Я отворачиваюсь. Я буду любить нашего ребенка за нас двих. Ричард о нем никогда не узнает. Благородный дракон? Ящерица облезлая!

Я быстро дышу, пытаясь сдержать слезы. Не хочу больше унижаться. Уйду, сохранив достоинство.

О той незнакомке даже спрашивать не буду. Плевать. Плевать мне на то, с кем у Ричарда шашни. Пусть будут счастливы!

От этой мысли на глаза накатывают горячие слезы. Я быстро зажмуриваюсь, не давая им волю.

Глубоко внутри знаю, я просто боюсь встретиться лицом к лицу с ней.

И тут слышу шаги за дверью. Раздается переливчатый женский голос:

— Ричард, дорогой.

Знакомый, уничтожающий надежду. Отвратительный, разрушивший мою жизнь. Забравший себе моего мужа и мое будущее.

Я в страхе наблюдаю, как поворачивается латунная дверная ручка. Бежать мне некуда.

Не могу пошевелиться. Стук в дверь меня буквально парализует. Беспомощно наблюдаю, как поворачивается ручка, и в кабинет Ричарда заходит она. Моя соперница.

Взгляд непроизвольно падает вниз, на запястье девушки. Разочарованно выдыхаю. Не могу рассмотреть метку. Нужное место скрыто длинным рукавом атласного платья. Бледно-розового. Так не подходящего хищным глазам и скуластому лицу моей соперницы.

“Она не та, за кого себя выдает, — понимаю я. — Хочет казаться хрупкой и женственной. На самом деле — злая и жестокая”.

— Кристина? — Ричард поворачивается к девушке.

К моему облегчению в его голосе нет теплоты. Но нет и ярости или раздражения. Ровный, спокойный тон.

По нему не так-то просто понять, что думает или чувствует бывший муж. Я пытаюсь разгадать его эмоции по мельчайшим деталям в поведении. Но не могу.

Я не знаю, что он испытывает к этой девушке.

Зато я с легкостью могу сказать, что она чувствует ко мне. Презрение.

— Ах, это ты.

Соперница оглядывает меня с ног до головы, словно давая понять, где мне место. Среди горничных и служанок. А не в кабинете лорда дракона.

— Вы знакомы? — насмешливо изгибает бровь Ричард.

Кажется, его эта ситуация веселит.

— Да я не запоминаю кого попало… — надменно бросает Кристина.

И тут губи девушки складываются в удивленное “О”. Похоже, до нее начинает доходить.

— Я видела ее у лекарки. Сегодня.

Ричард переводит на меня цепкий взгляд.

— Что ты делала у лекарки? — тихо спрашивает он.

Я не умею врать. А он буравит меня взглядом. Мрачным и тяжелым. Разворачивается ко мне всем телом. Медленно и нарочито лениво.

— Так что? — вкрадчиво произносит он. — Ты была у лекарки?

— Д-да, — признаю я.

Ричард делает медленный, хищный шаг в мою сторону. Один, другой. Лента на его каштановых волосах покачивается в такт. На мизинце блестит тяжелый сапфировый перстень.

Я против воли пячусь назад. Упираюсь в стену.

Дальше идти некуда.

— Да? — заинтересованно произносит муж. — И что она сказала?

Мне страшно. Я не умею лгать. И тем более Ричарду.

Успеваю выдохнуть только:

— Я…

Но меня перебивает Кристина.

— Ты ее спрашиваешь? Кому ты веришь, мне или ей?

И я вдруг понимаю, я совсем не знаю Ричарда. Я верила ему, а он вышвыривает меня из-за того, что метка не появилась.

Но на Кристину Ричард не смотрит.

— Ты беременна?

Я мотаю головой. Не могу ему рассказать. Не сейчас. Не в такой ситуации, когда он меня бросает ради другой.

— Н-нет, — бормочу я. — Нет, — повторяю уже твердо.

Заставляю себя смотреть на Ричарда прямо.

— Что ты делала у лекарки? — взгляд синих глаз бывшего мужа цепкий и очень внимательный.

— Я… я думала, что забеременела, — страх придает мне сил. — Хотела удостовериться. И… и порадовать тебя.

Ричард молчит. Невозможно что-то прочитать по его лицу. Оно остается бесстрастным. Без единой эмоции. Холодным. Как у статуи. Будто Ричард вытесан из камня.

-- У тебя есть время собраться, прежде чем ты уедешь в другое место, — кивает Ричард.

Выдыхаю. Поверил.

— Н-но, Ричард! — в голосе соперницы сквозит возмущенное удивление. — Ты что… веришь не мне, а ей?

Я с надеждой смотрю на Ричарда. Но одно его слово — обжигающая пощечина:

— Нет, — холодно цедит.

Я уже почти не слышу их с Кристиной. Приходит понимание — у него другая. У них отношения. Я тут лишняя. Уши закладывает ватой. Отворачиваюсь. Просто смотрю, как за окном начинает падать снег.

— Что ты видела? — насмешливо спрашивает Ричард. — Девушку у лекарки. Так она там была. Или ты видела документы осмотра?

— Спроси у лекарки, — шипит Кристина. — Она тебе расскажет. Алия тебе лжет. Она и с меткой тебе солгала. Притворилась твоей истинной парой!

Несколько мгновений Ричард пристально разглядывает меня. Это заставляет очнуться.

— Спрошу, — кивает Ричард.

В глазах мужчины — холод и сталь.

— Знай свое место, — цедит Кристина, обращаясь ко мне.

Подходит к моему бывшему мужу и показательно пытается поцеловать его. Ричард равнодушно отворачивается.

— Буду ждать тебя в спальне, дорогой, — слащаво улыбается Кристина, ничуть не смутившись. Подмигивает моему мужу.

И, когда я почти прихожу в себя, Кристина нарочито поправляет локон волос. Рукав падает, обнажая запястье.

Я вижу метку истинной пары Ричарда.

Глава 4 Предательство

Глава 4 Предательство

Дом Ричарда я покидаю быстро. Столько времени считала это место своим. А теперь стала здесь чужая.

Не успеваю даже зайти в свои покои — мои вещи уже собраны. Разрешение собраться — просто фикция. Покинув кабинет бывшего мужа, я сразу натыкаюсь на сундучок в холле.

Обычно такой сундук стоит в моей спальне. Невысокий, из темного дерева, обитый латунью. Несколько мгновений размышляю. Затем опускаюсь на колени и провожу пальцами по дереву. Оно теплое и шероховатое.

Приподнимаю крышку сундучка, чтобы увидеть — туда аккуратно уложены несколько простых платьев. Добротные башмаки и шляпка. Запускаю руку внутрь. Обнаруживаю скользкую рукоятку гребня для волос, простые заколки с острыми кончиками, нательное белье.

Пожитки служанки.

Для леди в сундучке ничего нет. Бальные платья, роскошные украшения, изящная обувь — все остается здесь. В доме Ричарда.

Я знаю, что могу вернуться в кабинет и потребовать у бывшего отдать тряпки. Он распорядится, и чемоданы забьют под завязку. Жадность не присуща Ричарду.

Не думаю, что он вообще знает, какие платья мне отдали. Выбросить меня на улицу без пожиток — идея Кристины.

Я могу потребовать справедливости. Устроить скандал.

Но гордость не позволяет.

Идти, просить, плакаться на шее у бросившего меня мужчины?

Вымаливать платье и туфельки?

Да ни за что.

Да и зачем мне роскошные наряды в новой жизни?

Я еще не знаю, что меня ждет. Но точно не изящные балы и приемы.

Забираю только подвеску — первый подарок Ричарда. И кольцо. Родовое кольцо. Парное перстню Ричарда. Не могу с ним расстаться. Не понимаю почему.

Снимаю с безымянного пальца, намереваясь гордо бросить на столик у дверей кабинета. Рядом с вазой с белыми розами. Моими розами.