Я смотрела на Джессику, очевидно воинственно настроенную, и понимала, что легко могу заявить, что это все совпадения и ей просто показалось. Ничего не докажет ни она, ни кто-то другой.

Но я так устала. Врать. Недоговаривать. Хитрить. Это все вообще не в моем характере.

А главное — я ужасно устала молчать. Бояться, кто и что подумает, как воспримет мои слова.

— Я Эмма, в данный момент — Эмма Дейрон, это абсолютная правда, — ответила, глядя ей в глаза. — Но совсем недавно я была Эммой Флар.

— Флар? — темно-рыжие брови Джес взметнулись вверх.

— В тысяча пятьсот первом мы с Ником были тринадцать лет как женаты. Я пришла из будущего. Меня отправил назад Браумер, как и еще нескольких человек, безуспешно пытавшихся до вас достучаться. Потому что в момент запуска портала, в прошлую субботу, в изначальной версии событий вы все погибли. Все, в том числе и моя семья. Взрыв уничтожил Гайм полностью, включая ближайший пригород.

Я сделала новый глоток из бутылки и начала рассказ.

Как опоздала на маголет и не попала на папин юбилей.

Как узнала про взрыв в момент запуска портала.

Как два месяца надеялась на что-то, а потом увидела списки погибших на площади перед Министерством магии.

Как там же познакомилась с Николасом Фларом, потерявшим невесту.

— Он даже предоплату не забрал, тоже надеялся до конца, — горько усмехнулась я.

Как Ник помог мне встать на ноги, а может, и вовсе выжить.

Как я сделала для него то же самое.

Как мы незаметно начали встречаться.

Как стали семьей.

Про наших детей, Нору и Криса, которых я назвала в честь погибших брата и сестры.

И последнее, когда уже я допила бутылку и Джес отдала мне свою, как Майкл Браумер пригласил меня якобы на собеседование и предложил вернуться назад. Узнать причину взрыва или попробовать его предотвратить.

Или хотя бы спасти тех, кого смогу, и спастись самой.

Только в последний момент я не смогла уйти.

Как и не смогла понять сразу, что же произошло.

Кто же знал, что искать ответы нужно не в монументальных трудах именитых ученых, а в журналах «Энергия и технологии», печатавших схемы и статьи любителей энерготехники для других любителей, по которым мой брат собирал свои поделки?

Схема с катушкой на той панели Криса, которую он хранил в моем шкафу, давала энергии чуть больше расчетной, потому что представляла собой закольцованную систему.

А если система в сотни тысяч раз больше и мощнее? А если в дело включается синергия уже работающих порталов? А если в воздухе и без того высокий магический фон, ставший перед запуском еще выше?

Уникальный случай, стечение нескольких никем не учтенных факторов.

— И да, это я была на техническом складе и не только там, — призналась и в этом. — Браумер снабдил меня всеми кодами доступа и мастер-кодом на самый крайний случай. Им я открыла дверь в портальный зал к Питеру. И сначала подумала, что все из-за него. А потом нет-нет да и проскальзывала мысль, что даже мега-кристаллы не вызовут такой взрыв, не высвободят столько энергии. Поэтому и следила за всеми энергетическими показателями. Когда увидела общую картину на мониторе, схему, масштабы, то все поняла. И, кстати, спасибо, что вытащила из портального зала.

Джес давно сидела, сцепив пальцы в замок и глядя в пространство перед собой. Она только кивнула в ответ, встала и, так ничего и не сказав, ушла.

На станции полно стражи. И пусть это не в характере Джес, насколько я успела ее изучить, прямо сейчас мне все равно, что будет со мной дальше. Сдаст она меня или нет.

Потому, что дальше что-то будет. И иногда это само по себе очень хорошо.

Так что я никуда не уходила, решив немного подождать.

И дождалась.

— Эмма, что у тебя случилось? — подсел ко мне Ник.

Я даже не заметила его приближения — так ушла в себя. Но подумала, что после всего выгляжу, наверное, ужасно. Почему же я каждый раз предстаю перед Ником в таком неприглядном виде? Это тоже река времени подкидывает одну и ту же волну?

— Да вроде ничего, — я пожала плечами. — А что?

Рассказывать еще и Нику про все свои злоключения я не собиралась.

— Странно. Мне Джес сказала, что у тебя произошло что-то плохое и попросила поддержать, — нахмурился Ник.

Он так знакомо и привычно хмурился, что сердце невольно екнуло, возвращая меня к жизни.

— Джес попросила? — я все еще не понимала.

— После того как меня бросила, — невесело усмехнулся Ник. — Сказала, что не хочет за меня замуж и вообще ей понравился другой. И помочь тебе — это ее прощальная просьба.

Я смотрела на него и не верила в услышанное. Не могла поверить.

Джес все-таки бросила Ника! И сделала это в том числе ради меня!

— Эмма, все так плохо? Объясни, может, я смогу помочь, — заволновался Ник, а я поняла, что плачу, и поспешно вытерла слезы.

— Можешь, — кивнула я. — Но просьба у меня будет странная, ты только не удивляйся, ладно? Пойдем со мной на юбилей моего папы!

— На юбилей? — переспросил Ник.

Не удивиться у него не вышло.

— Да! Понимаешь, в прошлую субботу у моего папы был юбилей — пятьдесят лет, — затараторила я. — Родители хотели отметить его в ресторане, но я пострадала при первом запуске портала, поэтому все отменили и перенесли на эту субботу. А я опять опоздала! И, по правде, не купила подарок. Я просто боюсь появиться одна, родственники меня живьем сожрут, а при тебе постесняются. Пойдем, пожалуйста, а?

Ник растерянно смотрел на меня, потом вздохнул.

— Ну ладно, если тебе это поможет…

— Очень! — я схватила его за руку. — Ты меня просто ужасно выручишь!

— Тогда давай сначала в гостиницу. Ты переоденешься, а я пока вызову от администратора такси. По дороге заедем в магазин, купим торт, чтобы не с пустыми руками. Идет? — предложил Ник.

Он всегда отлично умел планировать. Наверное, это было самое первое, что мне в нем понравилось.

— Идет! — и соглашаться с ним для меня было легко и привычно.

Мы быстро дошли до гостиницы. Я поднялась к себе в номер, надела первое, что подвернулось под руку — любое будет приличнее, чем то, что на мне сейчас. Причесалась, подкрасила ресницы и губы — папин юбилей все-таки! И бегом спустилась вниз, где меня уже ждали: Ник у выхода и такси на улице.

Мы доехали до ближайшего магазина за тортом, а затем к нам домой.

Я опять взяла Ника за руку. Раз уж он вызвался меня поддерживать — то пусть делает это по полной программе!

На звонок в дверь открыл Крис.

— Чего так долго? — сразу накинулся он, гневно сверкая глазами.

— Запуск немного затянулся, — смешок у меня вышел истеричным, но сейчас было вообще наплевать.

— Давай шевелись, а то про тебя уже все спрашивают, — поторопил брат.

— Да-да. Кстати, знакомься, это мой друг — Николас Флар. Ник, это мой брат Крис.

Парни обменялись рукопожатием.

— Привет, папа! Поздравляю! — я сходу обняла родителя.

— Уже и не ждал, — недовольно заметил он. — Но спасибо, что не оказалась на этот раз в больнице.

— Вот! Я знала, что для тебя лучший подарок — это здоровая дочь! Другого у меня и нет, если что. Должна буду!

Все засмеялись.

— Это Николас, мой друг с тортиком!

— Друг с тортиком — это хорошо! — одобрил папа, вставая и протягивая Нику руку: — Аарон.

— Очень приятно, поздравляю вас! — Ник торжественно вручил ему торт.

— Ой, у нас же одного стула тогда не хватает! - мама подскочила с места. — Крис, сынок, сбегай к соседке с первого, возьми у нее еще стул.

— Мы с Максом у них все стулья забрали. Можем разве что диван принести, — отозвался брат.

— Тогда к Моранам с четвертого, — нашлась мама.

Пока мы с Ником мыли руки, стул раздобыли, нас посадили рядом, потеснив остальных. Папа как раз рассказывал, что хочет сделать в гараже у дома автономное освещение, и прикидывал, как лучше. Крис, конечно, сразу с видом эксперта забраковал все его идеи и предложил свои.

Дядя Ларри тоже активно давал шутливые советы, потому как в технологиях вообще-то не разбирался, но был готов поддержать разговор на любую тему. Чаще всего не слишком удачно, но ему нравилось. Его сыновья, близнецы чуть младше Криса, тоже участвовали в обсуждении, куда же без них в настоящем мужском разговоре?

Тетя Мириам, папина старшая сестра, сидела с независимым видом и часто морщилась от неудачных шуток дяди. Ее дочка Агата вяло ковырялась в салате — она вечно худела, хотя, как по мне, ей бы набрать килограмм пять и, главное, лицо делать попроще.

Мама с тетей Мэд пока обсуждали рецепты и своих детей — как и всегда.

Нора, сидевшая возле мужа, внимательно смотрела на меня.

— Все хорошо? — беззвучно, одними губами спросила сестра.

Я улыбнулась и кивнула в ответ, на секунду потеряв бдительность.

И этим сразу воспользовалась бабушка Клара, положив мне с горкой салата.

— Хватит сидеть с пустой тарелкой, — проворчала она, второй ложкой подкладывая мне картошку в мундире. — И так одни глаза остались, бледнющая, заморенная, совсем со своей учебой на человека не похожа. Осталась бы в Гайме, окончила бы колледж, дышала бы морским воздухом, а не столичной пылью.

Я смотрела на бабушку, невысокую, пухленькую, с сеточкой мелких морщин и завитыми по старой моде волосами. Она вечно всех поучала, часто говорила, что мы не так живем, не так едим и вообще все не так. Примерно как сейчас.

И раньше я злилась, обижалась, иногда огрызалась в ответ. Потому что не понимала главного: бабушка нас всех любит. Троих детей, двух невесток, шестерых внуков — она любила всех, желала нам только добра, за каждого у нее болела душа.