Хирана и Сизин расположились в противоположных частях комнаты, за стенами копий и брони. В дверном проеме появилась тонкая полоса света. Я почти слышал, как скрипят чьи-то зубы в ожидании исторического момента.

Через увеличивающийся проем я увидел желто-белый мрамор, фрески с сусальным золотом, шелка такие тонкие и прозрачные, что они были похожи на солнечные лучи. Наклонные стены сходились к золотому куполу, на котором сотня рубинов и изумрудов обозначала очертания созвездий. Где-то далеко вдали стояла незаправленная кровать с чисто белыми простынями.

– Отец, час расплаты настал! – взвизгнула Сизин, и эхо ее слов полетело по комнате.

Она взяла у одного из солдат меч и взмахнула им над головой.

Хирана, не желавшая уступать Сизин, которая в четыре раза ее моложе, тоже возвысила голос:

– Приготовься, Фаразар!

Я почувствовал, что воздуха в комнате стало меньше: люди сделали вдох и задержали дыхание. Двери убежища распахнулись и с грохотом остановились. Проем, окаймленный полосой тяжелого золота шириной в несколько ярдов, манил нас внутрь. Мраморный зал был огромен. Глядя на угол, под которым шли стены, я мог представить себе очертания верхушки Небесной Иглы. В глубоких нишах были грубо прорезаны узкие окна, через которые в зал втекал солнечный свет. Но самое интересно было то, что в убежище ничто не двигалось. Никаких призраков-слуг. Никаких напыщенных императоров. Никого.

Вдруг до нас донеслось еле слышное шарканье. Солдаты ткнули копьями в дверной проем. Хирана и Сизин встали почти плечом к плечу рядом с дверью; Итейн расположился между ними. Все приготовились к бою, но в этом не было необходимости. Я уже заметил на мраморе слабое сапфировое свечение.

– Отец!

– Выходи!

Пожилой лысый призрак вышел из-за дверей и немедленно упал на колени. На его коже было больше морщин, чем на бурдюке, но его морщины теперь превратились просто в темные линии в голубых парах. Простой серый льняной халат закрывал его тело от плеч до сандалий. На его халате было вышито золотое перо. Светился призрак слабо, словно вечернее солнце. Я не заметил на нем никаких ран, если не считать белого шрама, который бежал от уха вниз, под воротник.

Призрак уперся ладонями в мрамор, что-то неразборчиво бормоча – то ли молитвы, то ли извинения.

Хирана и Сизин наперегонки бросились вперед и встали по обеим сторонам от распростершегося на полу призрака. Вслед за ними бросились солдаты.

Вдова схватила призрака за рукав и поставила на ноги. Сизин угрожающе поднесла меч к его лицу. Он негромко заскулил. Сестры подхватили меня под локти, и мы вместе зашли в убежище. Сзади на меня накатывала мощная волна холода, исходящая от Даниба, и почему-то в тени этого огромного зверя я чувствовал себя спокойнее.