Теперь, когда на моей стороне был навык Острого и ярость находившихся внутри меня призраков, я чувствовал себя, словно непорабощенный призрак, который привязан к своему телу и рад тому, что его взяли с собой в кровавое приключение. Мои руки двигались по замысловатым линиям, до которых не додумался бы ни один художник. После каждого рубящего удара взрывались облака голубого дыма. Алая одежда превращалась в ленты. Когда против нас выступали живые, проливался кровавый дождь. Мои обнаженные пары украсились белыми ожогами, но моя ярость была сильнее любой боли.

Нилит не чуралась грязных трюков и не тратила время на изящные приемы, которые демонстрировал Острый – или Непобедимый. Если он был художником смерти, то Нилит – рабочим с кувалдой. Я не жаловался, ведь за ней тянулся такой же кровавый след, как и за мной.

Побеждая одно тело за другим, одну душу за другой, мы пробились к лестнице, которая вела на помост. Даже аристократы вокруг нас были слишком заняты своими собственными боями. Блокируя и отбивая удары, я наблюдал за тем, как богачей убивают, словно бедняков, но неожиданно для себя обнаружил, что данное зрелище не доставляет мне удовольствия. Это была ужасная бойня, и не важно, кого тут убивали – влиятельных людей или крестьян, мертвых или живых. Да, Культ Сеша создал тут свой потоп: потоп из хаоса и убийств.

И воды из Никса.

Маслянистая вода поднималась и уже текла вниз по ступеням, ведущим к колодцу. Там, где она попадала на белые камни, они становились черными. Мы с Нилит брели по ней, пробиваясь сквозь натиск кричащих людей.

С каждой секундой мое раздражение усиливалось. Рыча, я шел вперед, прокладывая дорогу, по которой Нилит едва успевала идти за мной. Я вращал головой словно безумная сова, мечтая увидеть открытый участок площади. Вид толпы обнаженных душ, которая текла через баррикаду, ошеломил меня; я пошатнулся и упал на чей-то труп. Моя монета едва не коснулась воды, и я поспешно вскочил.

Но вода предназначалась не мне, а трупам, которые меня окружали. Я увидел, как они дымятся в тех местах, где вода из Никса касалась их. Часть из них уже исчезала, уходила под воду, словно они упали в глубокую канаву. Среди бурлящей массы сражавшихся и умиравших людей, я заметил призраков в красных одеждах с черными пятнами; эти призраки увлеченно вытаскивали тела из груд и раскладывали их по лужам воды из Никса. Я невольно представил себе толпы мертвецов, которые обнаружат себя в той мрачной, наполненной темной водой пещере под названием «загробный мир»…