– Осмотри все трупы и сделай список всех, кто хранил деньги на Монетном дворе Фенека. Я хочу, чтобы их монеты доставили в мои хранилища. А также монеты всех остальных, на которые я могу предъявить свои права, не вызывая чудовищных подозрений. Укажи их моим людям, а они их соберут в кучу.

– А остальные? – подала голос Джезебел.

– Поработи их. Забери безделушки. Отрежь языки. Продай задешево на рынке или Консорциуму. По слухам, Кел-Дуат расширяет производство.

– Тор… Мой отец никогда… – пискнул Руссун.

Темса с силой ткнул его в грудь.

– Уверен, тор Фенек не будет против. Ведь ему, как и тебе, хватило глупости обзавестись потомством.

Двое громил в черном повели Руссуна к выходу, и во время этого жуткого путешествия его лицо из зеленого стало белым. Подмигнув ему, Темса снова повернулся к Гхору.

– Итак, судья. По слухам, ваше хранилище спрятано. Будьте умницей, скажите, где оно, а? Это сэкономит нам время.

– Нет.

Раскрытые от ужаса глаза Гхора разглядывали мертвецов; он явно пытался не пересчитывать их. Именно в подобные моменты человек вынужден решать, ради чего стоит умирать и чем можно пожертвовать ради собственного спасения. Оказалось, что Гхор – дурак: он думал, что у него есть выбор.

– Нет! Свои монеты я не отдам! – воскликнул он.

Усмехнувшись, Темса сделал шаг назад.

– А что, по-вашему, вы сейчас подписали? Эти монеты уже принадлежат мне. Видите эту тень? Он – лучший замочный мастер в Дальних Краях. Вы мне уже не нужны.

– Я… – Осознание поразило судью словно удар наотмашь. – Палата тебя казнит! Тебя забьют камнями у Великого колодца Никса!

Вздохнув, Темса перевел взгляд на Джезебел.

– Бесполезные угрозы всегда начинаются именно в тот момент, когда надежды больше нет. Верно, дорогая?

Острый показался мне черно-медным размытым пятном. Разрез был таким тонким, что все недоуменно переглянулись: где же кровь? Вдруг она потекла по шее и груди судьи, появившись словно из ниоткуда.

– Я ненавижу свою новую жизнь, – выдохнул Острый.

К несчастью, судья решил испустить дух, глядя мне в глаза, словно возлагая всю вину на меня. Я не мог смотреть на эти выпученные красные глаза и, спасаясь от них, посмотрел на Темсу. Тор запустил руку под окровавленный воротник Гхора, вытащил оттуда ключ на цепочке и бросил его мне.

– Работай! – заревел он.