– Вот как? – Темса выглядел довольным, и это меня разозлило. – Ничего?

– Дознаватели без понятия, что происходит! Все это слишком подозрительно!

Тору Темсе хватило наглости напустить на себя глубокомысленный вид.

– В такое опасное время нужно сохранять хладнокровие, – сказал он.

Отодвинув радужные занавески, я увидел, как Даниб и Джезебел проскользнули обратно в зал, оставив железную дверь открытой. На их лицах была написала радость – почти восторг. Темса тоже заметил их, и они уверенно кивнули ему.

– Например, – добавил он, – стоит купить хорошие двери и накрепко их запереть.

Пьяная компания одобрительно загудела. Клянусь, пара слов даже донеслась из той пышной груди. Темса встал и пошел вдоль горы подушек, подливая собеседникам вина из хрустального графина.

– Еще можно щедро платить хорошим телохранителям, – добавил он.

– Мм! – Гхор протянул Темсе свой кубок.

Темса лил, не глядя, и часть рубиново-красной жидкости попала на судью. Гхор захихикал, словно ребенок, под рубашку которому заполз жук.

– И приглашать на вечеринки только тех, кому ты доверяешь…

Глаза Гхора собрались в кучку. Глядя на него, я думал о том, понимает ли его одурманенное сознание хотя бы часть того, что происходит.

– Келтро… – шепнул Острый. Его голос звучал приглушенно, словно чья-то рука заткнула ему рот.

Вспыхнул золотистый шелк; Темса стремительно выхватил меч из ножен. Острое как бритва обсидиановое лезвие разрезало горло серека, забрызгав кровью тал Беринию и Гхора. Они оба были слишком пьяны, чтобы понять, что случилось. Судья Гхор продолжал хихикать, думая, что кровь – тоже вино. Он даже облизал пальцы.

Следующей стала Бериния. Ее голова слетела с плеч, и, пока она летела на пол, ее лицо выражало недоумение. Я прекрасно все это видел, поскольку меня бросили на окровавленный пол, и я упал рядом с ней. Даниб и Джезебел сбросили с себя одеяния, достали оружие и взялись за работу. Поднялся крик.

В зал хлынул поток людей в цветах Гхора, и на миг мне показалось, что песенка Темсы спета, но они напали на никчемных телохранителей, и я понял, что это переодетые бойцы Темсы. Стиснув зубы, я следил за тем, как они отрабатывают свою плату, закрашивая красным похожую на калейдоскоп картину. Гости, пьяные и беззащитные, были застигнуты врасплох. Солдатам Темсы было плевать, какие занятия они прерывают. Я увидел пару, которую проткнули одним копьем, и пьяницу, которому отрубили руку, когда он потянулся за новой кружкой пива. Те, кому удалось добраться до двери, обнаружили, что путь им преградили топоры Даниба и Джезебел. Увидев второго человека, разрубленного надвое, я был вынужден отвернуться. Да, то, что происходило на вечеринке, было безнравственно, однако сейчас на ней разыгралась куда более отвратительная сцена.