Когда в замках зазвенели замки, я вскочил. Синий свет потек в мою камеру, а за ним последовала огромная фигура Даниба, закованного в броню с головы до пят. На голове у него был шлем с рогом на лбу. Даниб впился в меня взглядом, безмолвно предупреждая. За ним вошли Темса и госпожа Джезебел.

– Какие мы горячие сегодня ночью, а?! – воскликнул Темса, бросая мне черную сорочку, которая разительно отличалась от его лилового шелкового костюма и леопардовой шкуры. – Вот. Одевайся.

Я натянул грубую сорочку поверх набедренной повязки и безрукавки. Она слегка приглушила мое свечение.

– Уже ночь?

Темса оперся на новую медную трость с набалдашником в виде головы орла. Готовясь к кровавому вечеру, он, похоже, напомадил и уложил волосы.

– Келтро, уж ты-то должен знать, что день – время карманных воришек и дураков, – ответил он, укоризненно цокая языком.

– Или тех, кто обладает исключительными навыками, – ответил я, глядя прямо на Темсу.

Я протянул руки Данибу, и он связал их веревкой, в которой была вплетена медная проволока.

Вид у Темсы был кислый; это заставляло предположить, что у него настроение еще хуже, чем у меня. Он сжал кулаки с такой силой, что даже его смуглая кожа побелела. Говорил он так, словно проглотил ложку песка. Еще меня удивило и даже отчасти встревожило то, что у него на поясе больше не висел Острый. Из оружия у него была только его металлическая нога и острая трость, сделанная из рога орикса и покрытая листовой медью.

– Я здесь, – сказал знакомый голос.

Я перевел взгляд на Даниба; на его поясе висели два меча. Я сразу же узнал черно-серебристые ножны Острого.

– Он меня больше не любит.

Я улыбнулся про себя. Темса тем временем погрозил мне пальцем, потревожив мои пары.

– Не пытайся сбежать, Келтро. Мое терпение уже почти испарилось.

Меня вывели из комнаты и втолкнули в роскошную спальню, большую часть которой занимала кровать. Продолжай приносить пользу, сказали мне просвещенные сестры, и пока что я собирался следовать их совету.

– Я же говорю: это было похищение. Меня увели против моей воли.

Темса хмыкнул, а я решил хранить молчание. Если честно, то я радовался тому, что смогу выйти из камеры, даже если для этого нужно подыграть проклятому Темсе. Это по крайней мере давало мне шанс вбить здоровый клин между Темсой и его подручными. Такую игру следовало вести потихоньку; в этом она была похожа на взлом замка. Крошечные мятежи – в огромном количестве – вот материал, из которого строится восстание. Именно на этом основывался мой план побега.

Слушая лязг брони и сапог, я посмотрел на Джезебел. Она шагала перед Темсой – и уже не вместе с ним. Кроме того, она, похоже, была раздражена. Я сразу понял, что она только что с кем-то поссорилась.