– Утешили! – он помолчал и спросил: – Какого чёрта вам понадобились эти записи? Что вы хотите там найти?

– Синьор не попробовал моё варенье, – я загнула один палец, отсчитывая. – Это раз. Синьор не отдал тело Джианне. Это два. История с женским трупом, вообще, подозрительна. Это три. Сдается мне, что Джианне не просто утонул. Его отравили.

– Хм…

Мои догадки Марино принял как-то без особого удивления.

– И кто это мог сделать? – спросил он, помедлив.

– Точно не я! – пожала я плечами, продолжая смотреть на здание суда. – Во-первых, я – добрая христианка. Во-вторых, я понятия не имею, чем можно отравить человека. И, в-третьих, любой здравомыслящий отравитель отравил бы сперва синьору Ческу, чтобы жить спокойно.

Он задумался. Я дала ему время пораскинуть мозгами и принять верное решение. Пусть для Марино Марини моё желание залезть в бумаги миланского аудитора кажется просто сумасбродством, но я понимала, что ситуация гораздо серьёзнее.

Джианне, скорей всего, умер не своей смертью. До этого дня я думала, что настоящая Аполлинария оказалась где-нибудь в другом времени и пространстве – поменялась со мной местами, например. Но теперь я была уверена, что тело бедняги, которое опознавало семейство Фиоре – это именно Апо. Настоящая Апо.

То, что Ветрувия говорила – белая кожа, нежные руки, как у дамы, это могло быть следствием того, что тело долго лежало в воде. Средневековая крестьянка не могла знать такого, а я читала криминальные колонки о подобных случаях. Тело белеет, разбухает, мозоли сглаживаются.

Джианне умер, якобы, упав в воду. Настоящая Апо по странному стечению обстоятельств скоропостижно умерла вслед за своим мужем, и её тело тоже нашли в воде.

И если это были не несчастные случаи коллективного утопления, то рядом находится убийца. Тот самый, который пытался придушить меня в первую ночь моего пребывания в усадьбе.

Да, я чувствовала себя в безопасности под охраной волшебной усадьбы, но получается, что убить меня пытался кто-то из Фиоре. Явно не Ветрувия, потому что у неё было сто возможностей от меня избавиться. Это сделал кто-то из живущих во флигеле. И теперь этот кто-то, скорее всего, понимает, что я – не Апо.

Хорошо это или плохо? Зачем было убивать Джианне и его супругу? Ради наследства? Кто бы наследовал после них? Ческа, разумеется. Но Джианне составил завещание на жену… Кто мог знать, что после Джианне наследует Апо?

Тот, кто составлял завещание.

Марино Марини.

Но я не верила, что он пойдёт убивать каких-то селян из-за жалких десяти тысяч флоринов. Он ссудил мне пять тысяч без процентов. Да и вообще… Марино – рыцарь без страха, хоть и с некоторыми упрёками.