– Это чудесно, – не стал оспаривать храмовник. – Иначе ее голова уже торчала бы на стене.

* * *

Декан стояла возле убранного решеткой окна, и ее профиль четко вырисовывался на фоне серого неба. Когда хлопнула дверь, она повернулась, качнув тонким шелком вуали.

– Это мы, – прокомментировал Хорво, жестом отпуская стражника. – Не помешали?

– Свет вам, госпожа Мелойра, – учтиво поклонился Максимилиан. – С вами хорошо обращались?

Хорво не то хмыкнул, не то крякнул, опускаясь на стул. Цапля остался стоять у двери, баюкая руку на перевязи.

– Мне всякое обращение привычно, – ответила декан. – Свет и вам, мастер-экзорцист.

– Я бы хотел… – начал Максимилиан, но Хорво его перебил.

– Уже слышали? – мужчина указал в окно. – Ваша госпожа исполнила прелюбопытный кульбит. Да не одна, а в компании.

– Слышала, – декан осталась стоять, такая же холодная и строгая. – Надеюсь, ее душа пребывает в Свете.

Она не выглядела ни удивленной, ни расстроенной.

Максимилиану стало горько от обманутых надежд.

Хорво согласно закивал головой, перекинул ногу на ногу. В его руке словно сам собой оказался поддельный самоцвет, блеснул в свете лампы. Мужчина произнес:

– Увы, вы не очень этому способствовали.

Из-за вуали было непонятно, обратила ли декан внимание на то, что ей показывали. Ответила так же спокойно:

– Я делала всё, что в моих силах.

– Это конечно, это само собой, – Хорво подался вперед, посмотрел на декана. – А что именно вы сделали, госпожа пеатрикса, защитница храмов и монастырей?

Цапля за спиной нервно хихикнул.

Декан подняла подбородок, ответила четко и с расстановкой:

– Я сделала свою работу.