А потом демон настиг мать-настоятельницу.

* * *

Максимилиан, толком не спавший уже несколько дней, перепутавший день с ночью, поддерживаемый лишь травяными настоями да трепом Цапли, перебирал свои припасы, пытаясь сосчитать, надолго ли их хватит. В дверь постучались, и на пороге появился Хорво. Переступив соляную линию на полу и коснувшись серебряной иглы над притолокой, сказал:

– Пойдем, экзорцист. Ты снова нужен.

Мать-настоятельница стояла возле колодца, с которого был убран закрывающий его щит. С тех пор как замок превратился в осажденный, возле него постоянно несли службу два стражника, разрешая набирать воду лишь определенному кругу лиц. Само собой, протектор Равена в него входила, но сейчас она стояла под угрозой двух солдат, у ног валялось пустое деревянное ведро.

Вокруг уже появились зеваки, но близко подходить не решались, наблюдали из проулков и из-за кустов.

– Вот и вы, фурадор, – мать-настоятельница увидела приближающегося Максимилиана. – Объясните этим болванам, что со мной всё в порядке!

Она была в бешенстве, но держалась, лишь четки подрагивали в ее руках.

И камушки на амулете декана дробно стучали.

– Доложите! – приказал Хорво.

Один из солдат, напряженно сжимающий копье, надсадно воскликнул:

– Амулет стучать начал! Она – демон!

– У меня тоже! – второй солдат поднял руку.

– Да как вы смеете? – возмутилась протектор. – Вы сами себя слышите?

Максимилиан подошел ближе, в спине словно ёж шевельнулся. Перед глазами поплыло.

– Осторожно! – подскочивший Цапля схватил его за локоть. – Тебе плохо?

Экзорцист пропустил вопрос, полез за самоцветом.

– Ее нужно проверить, – вполголоса сказал Хорво.

– Или их всех, – Максимилиан вытащил белый камень, один из последних, чуть не уронил.

Достал мешочек с солью.