– После я потребую сатисфакцию, – предупредила Равена. – Барон с вас шкуру спустит.

– Нам тоже ситуация не доставляет удовольствия! – крикнул ей Хорво. – Сейчас во всем разберемся и разойдемся по домам!

– Я направлю ноту в ваш Орден, господин Брюн! – пригрозила протектор. – У меня влиятельные друзья!

– Как пожелаете, – Хорво больше не отвлекался на женщину.

Он похлопал Максимилиана по плечу, сказал:

– Действуй.

После показал перстень с дымчатым красным самоцветом в оправе, добавил:

– Не бойся, я прикрою.

Наверное, пару дней назад Максимилиан испытал бы неловкость, даже некий страх, собираясь применять свои умения на матери-настоятельнице. Слишком сильным был трепет перед этой дамой, слишком малым он считал себя в церковной иерархии.

Но сейчас фурадор был так опустошен, что из чувств остались лишь усталость и боль, остальное испарилось, как мечты о хорошей спокойной жизни.

– Госпожа протектор, – он подошел к гордо стоящей женщине. – Прошу, возьмите соль в ладонь.

– Дурак, – брезгливо откликнулась она. – На мне оберегов больше, чем на вас вместе взятых!

Это было правда, на груди у матери-настоятельницы висело множество амулетов и брошей, руки украшали браслеты, на пальцах поблескивали кольца с разноцветными камнями. Максимилиан даже прикинуть не мог, сколько это богатство стоило, однако отступать был не намерен.

– Тогда вам нечего бояться, – он протянул открытый мешочек с солью.

– Ты даже не понимаешь, что делаешь, – фыркнула женщина. – Тобой управляют как маленьким. А ты уверен в тех, с кем пришел? Может, амулеты сработали не на меня?

Максимилиан замешкался. Покосился на Цаплю и Хорво.

Ему стало нехорошо.

– Вот-вот, – усмехнулась госпожа Равена. – Давай, сыпь, что принес.

Соль перетекла из мешочка в ее раскрытую ладонь, провалилась между морщинами.