Однако к моему облегчению, уже через миг стало ясно — могущественное, сложное заклинание пятого ранга не справляется. Рассчитанное на нормальных чародеев и на тех, кто от нормы ушёл пусть и значительно, но всё же по большому счёту ещё оставался человеком, оно было бессильно совладать со мной. Мы, Витязи, с биологической точки зрения людьми остаёмся довольно условно — слишком многое в нас изменено, улучшено или вообще внесено с нуля. Особенно у таких, как я, у серии М3.

А ещё я почувствовал нечто странное… Такое, чего прежде не было — но времени разбираться не было. В общем, чары врага попытались вцепиться в мою плоть, но словно бы соскользнули и ушли вовне. При этом, правда, как с куста слизало двадцать процентов резерва, оставив меня уже с полупустым…

Впрочем, времени изумляться не было. Позади меня раздался громкий, неприятный скрип, и взгляд Мастера на несколько мгновений сфокусировался за моей спиной. А затем он просто отвернулся, вновь уставившись на отца Марка.

— Вы трое — разберитесь с этой пронырливой крысой, — бросил он, шагнув к остаткам моего отряда. — Я позабочусь о лысом и остальной шайке. По возможности, постарайтесь захватить его живым, или хотя бы сберечь побольше от тела…

Эх, было бы у меня нормальное оружие под физические возможности Витязя, насколько ж было бы проще! Да где ж его взять, особенно сейчас… Стоп, так вот же он!

Увернувшись от нескольких одиночных заклятий второго круга, которыми Адепт меня просто отвлекал, я оценил обстановку. Из центрального реактора вылез… Сложно сказать, что это именно, я таких тварей не видел. Серая кожа, чёрные глаза без зрачка и радужки, поджарое тело и даже полноценная аура, правда почти полностью чёрная, вся исчерченная тонкими зелёными линиями, образующими странные узоры на внешней части энергетики. Объём был примерно на уровне среднего Подмастерья…

— Скаль! — прижалась к нему ведьма. — Любимый, я…

Я запустил в обнимающуюся парочку мощным, крупным Огнешаром третьего круга. Серокожий мертвяк уставился своими тёмными, бездонными буркалами прямо на меня и одним движением переместился, удерживая свою создательницу в руках, метров на десять в сторону. Со скоростью, почти не уступающей моей нынешней…

Маг воды стоял, внимательно наблюдая за мной и не пытаясь напасть. Он что-то готовил, этот хитрец, спрятавшись за синей, прозрачной полусферой, которую поддерживал артефактом — одним из четырёх амулетов, что болтались на нём.

Богатые, сволочи, и умные, ничего не скажешь. Дорогие и толково подобранные артефакты чародея воды увеличивали возможности этого и без того опасного мага вдвое. Если бы не был Витязем, уже б богу душу отдал…

Пора.

Я двумя рывками оказался рядом с трупом мага земли. Резко схватил рукоять висящего на поясе покойника меча — благо, лежал он удачно, никак не мешая подобрать с себя мой честно заработанный трофей.

До того я забрать оружие не мог — Мастер с самого начала боя не двигался с места, поливая меня чарами, а труп лежал в двух шагах от него. Лезть ему под руку, надеясь успеть выхватить меч, было бы самоубийством, но сейчас, когда он отошёл на дюжину шагов и стоит спиной, другое дело…

Оружие вышло из ножен с коротким, звенящим звуком. Лезвие, чуть изогнутое и отливающее тусклым серебристым блеском даже в тусклом свете, оказалось на удивление лёгким и сбалансированным. Качественная, дорогая сталь, узоры на клинке — магические начертания, в которых нет времени разбираться, удобная рукоять, лежащая в руке как влитая…

С другого конца здоровенного зала, там, где сошлись мракоборец и безымянный Мастер, что-то грохнуло, сверкнуло, кожи коснулся порыв горячего ветра — схватка шла серьёзная.

Пришло время третьего раунда. К первому серокожему мертвяку присоединились ещё четверо, с аурами послабее. Крепкие средние Ученики, тоже со сплошной чернотой, окаймлённой зелёными узорами.

Мы сошлись среди разгромленного алтаря с опрокинутыми капсулами. Мертвецы, вооружённые костяными клинками, пропитанными некроэнергией, и я, с трофейным мечом.

Закружился танец стали и кости. Пятёрка серокожих уступала мне по всем пунктам, но даже так — они были весьма хороши. Второй Протокол — это активация половины моих возможностей, и это весьма много, но мертвяки всё не давались и не давались. У них словно была некая телепатическая связь, я будто дрался с одним чудовищем, у которого сразу пять тел, а не пятёркой отдельных. Да ещё и ведьма эта, что поддерживала их издали, своими чарами сращивая наносимые мной раны, усиливая их и укрепляя… А также поддерживая на них магическую защиту.

Ну и водник, конечно, будь он проклят. Водяные Плети, попытки заморозить мои конечности, удары Ледяными Копьями, площадные атаки, попытки незаметно наморозить у меня под ногами лёд, Водяные Лезвия — он не использовал чары четвёртого круга, вместо этого заливая меня шквалом атак второго-третьего кругов.

Но долго это продолжаться, конечно, не могло. Первый мертвяк осел кучей обугленного мяса, попав под Огненное Копьё, второго я разрубил от головы до паха, после чего всадил в третьего мощную Молнию, что испарила его голову.

Ну а потом у ведьмы сдали нервы. Самый первый мертвяк, тот, с которым эта некрофилка обжималась, развернулся и помчался к ней, бросив своего последнего сородича. Три секунды — и тот окончательно упокоился, а я, наконец, получил возможность заняться главной занозой в своей заднице. Магом Воды…

Он уже всё понимал и сам, этот неизвестный мне чародей. Но ему достало мужества встретить смерть лицом к лицу — с разряженными артефактами, аурой на пороге перенапряжения, не способной сплести чар четвёртого круга… В момент моего рывка он обнажил клинок, но большего успеть ему было не дано. Остриё вошло в горло, разрубая позвоночник, а затем туда же ударили разряды электричества — оружие прекрасно проводило магию.

Оглянувшись, я понял, что Мастера, бившегося с нашим мракоборцем и остатками Синицыных, больше нет. Не в том смысле, что его сумели прикончить мои союзники, а в том, что он попросту в какой-то момент удрал.

Сейчас шла, собственно, последняя схватка — Алёна и её последний мертвяк, Скаль, против истощённого отца Марка, Гордея и Артёма. Последние двое чувствовали себя вполне сносно — видимо, в сражении с вражеским Мастером они участвовали исключительно в качестве зрителей.

Я чувствовал, что почти подошёл к пределу. Ещё секунд тридцать, максимум минута — и силы оставят меня, причём надолго. Мои товарищи постепенно уступали ведьме и её творению — Синицыны были слишком слабы для этой парочки, а мракоборец слишком истощён.

Я поспешил им на помощь, но немного не успел. За пару секунд до того, как мой меч отделил голову Скаля от плеч, его собственный клинок успел пронзить сердце мракоборца — и лишь после этого я достал тварь.

А после, чувствуя, что переоценил оставшиеся силы и вот-вот рухну, как куль с мукой, с разворота метнул меч в Алёну. Клинок врезался, столкнулся с поднятым в последний момент щитом из тёмной энергии и не смог его пробить, но по его поверхности разбежалась тонкая паутинка трещин, совсем как на льду — и ударившие следом огненный шар и булыжник поставили точку в этом противостоянии.

Обессиленный, я рухнул навзничь. Режим Витязя отключился, маны плескалось едва ли десять процентов резерва, аура болела и ныла — как и тело, но я был доволен уже и тем обстоятельством, что остался в живых. Мы выстояли, выжили и взяли верх в битве, выиграть которую по идее никак не могли. Многие погибли, конечно, жаль павших товарищей, особенно отца Марка, но зато они разобрались с угрозой. Конечно, ещё остался беглый Мастер, но после доклада властям и церкви в Терехово им наверняка займутся те, кому подобные вопросы по плечу и кому по должности положено с ними разбираться…

Я ненадолго провалился в дрему, а когда вновь пришёл в себя, услышал тихий диалог:

— Господин старейшина, вы же сами видите, он всё одно, что труп, — чуть охрипший, сиплый голос Артёма. — Даже если мы его с собой потащим, придётся волочь его на своём горбу. Через Тихий Лес, через чудовищ… Не говоря уж о том, что сбежавший Мастер и вернуться может. И к тому же… Добыча, старейшина Гордей. Два полных комплекта доспехов, оружия и артефактов, каких и у главы Рода нет!

Я приоткрыл глаза и попытался что-то просипеть, но Артём, бросив на меня мимолётный взгляд, шевельнул ногой — и я вновь лишился сознания…

Глава 13

Глава 13

Боль пришла не сразу. Сначала был лишь гул в ушах — низкий, нарастающий, как шум реактора на запредельных оборотах. Потом мир замедлился, краски потускнели, звуки отдалились, будто меня окутали ватой. Это был щит, последняя милость перегруженных систем, удерживающая меня в некой полубессознательной дреме, оберегая от жестокой реальности. И лишь когда щит рухнул, боль обрушилась всей своей нечеловеческой, выворачивающей наизнанку полнотой.

Это не было похоже на обычное истощение мага, на пустоту, где должно было колыхаться море маны. Это было ощущение, что из тебя выдернули скелет и заменили его раскалённой докрасна арматурой. Каждый биомодифицированный сустав, каждая композитная вставка, каждый усиленный сухожильный пучок горели изнутри собственным, ядовитым пламенем. Боль была не тупой и разлитой, а острой, локализованной, будто в каждую из сотен вживлённых некогда деталей вбили раскалённый гвоздь и теперь методично проворачивали его.