Взмах посоха — и окружающая нас реальность дрогнула, смялась и сменилась совсем иными декорациями. Высокий, метров десять вверх потолок, и весьма протяженный — метров, наверное, двести, а то и больше.

Мы стояли в самом его начале. Вдоль широкого, метров восемь, коридора стояли ровные ряды пароварок… Нет, Биореакторы, именно так, с большой буквы. Здоровенные дуры шесть метров в высоту и в ширину, с уходящими далеко вглубь, к стене, задней частью.

Мой спутник двинулся вперед, и я вынужден был пойти за ним — некая сила начала меня толкать вперед, недвусмысленно намекая, чтобы я шел за своим собеседником.

Подчинившись, я быстро догнал широко шагающего мужчину. Мы шли в сплошной тишине, освещаемые слабым светом, льющимся из ламп аварийного освещения. Я вовсю вертел головой, надеясь узнать чье-нибудь лицо, но быстро плюнул на это занятие — лица у всех были размыты, словно мы смотрим какое-то видел с заблюренными лицами.

И почти половина была пуста.

— Я прочел все личные дела. В шкафчиках оказались личные дела, причем весьма подробные, но я этим не удовлетворился и потребовал вообще все данные, что были на вас. Получив и изучив их, я окончательно определился. Договор с городом был прост — выбранные мной Витязи, количеством шесть человек, когда-бы не проснулись, отправятся туда, куда я укажу, и город дает гарантирует это. Два пойдут в то, что сейчас называется Ростовским Княжеством, трое — станут церковниками, а ещё один, последний — в Новомоское Княжество. И именно ты — тот самый последний, которому досталось это новое образование… Интересно, сколько лет уже минуло?

Много, призрачный приятель, очень много.

— Не сомневаюсь, что когда ты выберешься и начнешь набирать силу, быстро проскакивая ранги, к тебе начнут присматриваться, это быстро узнают специальные службы при Церкви или местном феодале. Потому учитывай это — не сомневаюсь, Адептом ты уже стал, ну или максимально приблизился к этой планке, но постарайся не особо афишировать этот факт, если у тебя нет хороших отношений с Церковью. Впрочем, думаю, ты уже сам во всем разобрался.

— Зачем я нужен тебе в Новомосковске? — спросил я, на миг позабыв, что передо мне лишь видение.

— Зачем ты мне в Новомосковске? — чародей чуть повернул он капюшон.

Я напрягся. Что за?..

— Думаю, ты сейчас настолько удивлен, что подумываешь свалить, верно? Плохие новости — из этого видения возможно выйти, только выполнив условия. Условие одно — дослушай до конца послание.

Ну тут он промахнулся. Ради важной информации любой Витязей мгновенно забудет о гордости и чести. А здесь ни то, ни другое не пострадало. Да и понятно, как он угадал — тут любой бы этим вопросом задался.

— Так вот, княжество небольшое и возникло недавно, лет пятнадцать назад. Правит на данный момент Владимир Наумов, Архимаг, у которого сильный Род за спиной и много союзников в ролях младших партнеров, у которых после победы над прежними владыками города и окрестностей, появились немалые земельные наделы здесь, в Новомосковску… В общем, уверен, если ты выйдешь из сна лет через тридцать — оно уже будет считаться одним из десяти крупнейших в регионе между Москвой и Питером.

Я вышел не через тридцать, а сто семьдесят два года спустя, почтенный Ю. В. Г. И теперь между Москвой и Питером одно сплошное Новомосковское княжество. Вытянутое образование, расширяющегося к краям, касающимся двух столиц.

— Я прочел всю информацию о вас, которую мне передало сознание города, и личные дела, что были тут. И только шестеро человек показались мне достаточно надежными, чтобы просить конкретно за них. В качестве бонуса — ваши гримуары содержат больше знаний и более широкий их спектр, к тому же я значительно увеличил возможности конкретно духов ваших гримуаров. Взамен же… Однажды к вам придёт человек и предъявит вот это.

В его руке блестел, занимая всю ладонь, золотой медальон, на котором, с одной стороны, был изображен двуглавый орел, с другой — какое-то дерево неизвестной мне породы. По низу шла надпись — Меня мир к лучшему, на русском языке, без англицизмов и прочего.

А ещё от амулета исходил целый спектр специфической энергии. Что это такое я не знал, но запомнил ощущение навсегда. Это важно.

— Этот человек, возможно, будет иметь какую-то просьбу. Может нуждаться в защите, крове или ещё что — неважно, вариантов миллион. Главное — если ты считаешь себя должным мне за все то, что я сделал, ты выполнишь просьбу. И так трижды — три раза помоги тем, кто придет с моей печатью, и мы квиты. Хотя… Думаю, мы встретимся раньше, чем тебя успеют три раза что-то там попросить. Мы в любом случае встретимся, тогда и поговорим как следует.

Глава 20

Глава 20

Утро выдалось морозным, но ясным. Солнце, едва поднявшееся над крышами Терехова, окрасило заснеженные улицы в золотисто-розовые тона — такие же, какие я видел триста лет назад, когда ещё мальчишкой бегал по московским дворам. Некоторые вещи не меняются. Зимний рассвет. Скрип снега под ногами. Пар от дыхания.

Я стоял у ворот «Берлоги», проверяя в последний раз содержимое своей сумки. Гримуар, завёрнутый в промасленную ткань, лежал у самого сердца — там, где ему и место. Рядом — смена белья, сухари, вяленое мясо, фляга с водой и кошель с серебром. Негусто, но для дороги хватит.

После вчерашнего видения я почти не спал. Слова таинственного Ю. В. Г. крутились в голове, словно заезженная пластинка. Тридцать один Витязь. Шестеро избранных. Координаты тайника в Новомосковске. И обещание встречи.

«Ты не один», — сказал голос из прошлого. И эти три слова изменили всё.

Триста лет назад мы были элитой. Оружием, созданным для победы в войне, которую невозможно было выиграть. Программа «Витязь» — секретный проект Министерства обороны, призванный создать идеальных солдат. Генетические модификации, нанотехнологии, усиленный скелет, ускоренная регенерация. Нас было сто двадцать восемь человек — лучших из лучших, отобранных из спецназа, разведки, морской пехоты.

А потом мир сгорел.

И теперь я — осколок. Реликт эпохи, которую здесь называют «Тёмной Эрой». Человек, который помнит, как выглядели небоскрёбы и как пахнет бензин. В мире, где самым передовым транспортом считается лошадь, а электричество — колдовство древних.

Ирония в том, что теперь я сам — колдун. Адепт четвёртого ранга, да ещё и из тех самых «древних». Хотя скрываюсь под личиной Подмастерья — так безопаснее. В этом мире сила привлекает внимание, а внимание редко бывает добрым.

Странно думать об этом. Для меня Падение Небес — события годичной давности. Я помню, как небо расцвело вспышками, как земля содрогнулась, как связь оборвалась посреди приказа полковника. А потом — темнота, и пробуждение в совершенно ином мире.

Для них Падение — древняя история. Легенда. Сказка о том, как предки прогневали богов и были наказаны огнём с небес.

Интересно, что бы сказали эти люди, узнай они правду? Что «боги» были обычными генералами и политиками? Что «небесный огонь» — это ядерные боеголовки, межконтинентальные баллистические ракеты с разделяющимися головными частями? Что мир погубила не божья кара, а человеческая глупость, жадность и страх?

Наверное, не поверили бы. Или поверили — и сошли с ума.

Иногда мне кажется, что я сам немного сошёл с ума. Иначе как объяснить, что я воспринимаю магию как должное? Что сражаюсь с упырями и ведьмами, словно это обычная работа? Что планирую путешествие в столицу княжества, которого не существовало в моё время?

Адаптация. Выживание. Инструктаж полковника Корнеева: «Витязь должен функционировать в любых условиях. Оценил обстановку — принял решение — действуй».

Я оценил. Я принял. Теперь — действую.

У ворот уже ждал купеческий обоз, направлявшийся в сторону Новомосковска. Три крытых повозки с товаром, дюжина охранников — крепкие мужики с топорами и копьями, двое с луками — и сам купец. Невысокий, толстый мужчина лет пятидесяти с хитрыми глазами и окладистой бородой, в которой серебрились седые пряди.

— А, вот и наш попутчик! — расплылся он в улыбке, завидев меня. Улыбка была профессиональной, торговой, но не фальшивой. — Отец Марк рекомендовал вас как надёжного человека. Что ж, я Прохор Игнатьич Белов, к вашим услугам.

— Макс, — я пожал протянутую руку. Крепкая, мозолистая — не только счётами орудует, но и товар таскает. — Благодарю за место в обозе.

— Да какое там «благодарю»! — отмахнулся купец, но глаза его внимательно ощупывали меня, оценивая. — С таким-то охранником мне сам чёрт не страшен. Я ведь навёл справки — это вы ту ведьму изловили, верно? И бункер зачистили?

Я не стал ни подтверждать, ни опровергать. Слухи в маленьких городах расползаются быстрее чумы и обрастают такими подробностями, что сам диву даёшься. Уже к вечеру после нашего возвращения говорили, что я в одиночку перебил сотню упырей. К утру — что призвал небесный огонь и испепелил ведьму на месте. Интересно, что будут рассказывать через месяц?

— Люди болтают разное, — уклончиво ответил я.

— Люди болтают, а дело сделано, — хмыкнул Прохор Игнатьич. — Ладно, не буду лезть. Человек, которого рекомендует мракоборец, заслуживает доверия. Садитесь на вторую повозку, там место есть. Ехать будем долго, так что устраивайтесь поудобнее.