— Только осторожней, — прогнусавил Вигмар. — Пробки вроде плотно забиты. Но могут и выскочить. Так что пробкой вверх неси.

Я кивнул. Как и положено, поднял пробкой вверх и понёс к Менелею, который уже открыл передо мной дверь. Поначалу появилась мысль докатить её до входа. Но выглядывающая сбоку пробка портила всю малину.

Стало ясно, что именно с бочками быстро не получится. Основной сложностью было сохранить баланс и не колыхать её. Так недолго и упасть. Ладно я получу ушиб — бочка может повредиться. Не хватало, чтобы ещё один долг появился.

Аккуратно перенёс бочки, затем переключился на остальные продукты. Мне помогали два пожилых мужичка. Один сопровождал через зал, второй открывал двери небольшого склада и показывал, куда сгружать.

Не все решили объявить бойкот Менелею. Самые верные остались. Но в том то и дело, что пользы от них — как от козла молока. Даже вдвоём мешок с крупой не поднимут, что уж говорить о тех самых жутко неудобных ёмкостях с вином и соленьями.

— Ну всё, работа сделана, — улыбнулся я, встречая Менелея. Хозяин таверны уже расплатился с торговцем и вернулся к стойке.

— Вот поколешь ещё немного дров на баньку — заплачу пять серебряных монет и ужином угощу, — расплылся в улыбке предприимчивый старик. — А потом можешь ещё и попариться. Бесплатно.

— Идёт, — кивнул я, отправляясь на задний двор. У бревенчатой баньки под фонарём лежали два десятка чурок, как бы намекая, что именно их надо расколоть.

Мышцы гудели от недавней нагрузки. Но терпимо. Я немного размял бицепсы, затем схватился за топор и поставил чурку на здоровенный пень, разбивая его затем на две части размашистым ударом.

Десяти минут мне хватило, чтобы не спеша нарубить дровишек. А затем из двери чёрного входа выскочил сутулый пожилой работник.

— Лихо работаешь, — улыбнулся он, и в свете фонаря я заметил его тёмные зубы.

Я вновь вспомнил, что хотел спросить у Менелея.

Вернулся в таверну, миновал переполненный зал, замечая за стойкой Тира. Затем прошёл чуть дальше. Рядом со складом находилось помещение, где изредка сидел Менелей. Что-то вроде его кабинета. Там я и застал старика.

Заглянул в помещение, когда старик считал прибыль за день. Медяки он любовно ссыпал в мешочки и аккуратно укладывал в деревянный ящик с секциями.

Увидев меня, Менелей захлопнул крышку ящичка.

— Чего тебе? — сощурил он глаза.

— Нарубил дров, — сообщил я ему, и Менелей хохотнул.

— Точно! — заблестел он взглядом, растягивая улыбку. — Я ведь тебе должен. Держи.

Он отсчитал мне пять серебряных монет, которые я сразу же положил в карман — к ещё одной монете, заработанной вчера.

— Что-то ещё? Баня сначала для тех, кто оплатил её. Ты можешь после них попариться, — объяснил Менелей. — Тебе скажут.

— Да я хотел золы у тебя попросить, — оскалился я.

— Золы? — хмыкнул Менелей. — И что ты с ней собираешься делать?

— Зубы чистить, — ответил я, и старик рассмеялся.

— Ты ещё грязь собери на улице и ею попробуй! — сквозь смех выдавил старик. — Обычно смолу жуют в таких случаях. Смо-лу. Её можешь на рынке купить. Там на любой вкус и цвет смола есть.

Интересно. Несколько сортов, значит, имеется.

Я вспомнил, как Славян, мой личный водитель, зажёвывал перегар семенами гвоздики. Говорил, что любой запах перебивает. Ну вот, может, как раз гвоздику туда и пихают. И корицу ещё.

Через пять минут наступило время позднего ужина. Разместился я, как и прежде, на кухне, за уже знакомым столиком. Тир поставил большую чашку, в которой горкой лежала пшённая каша. Сбоку озерцом расплылось сливочное масло.

Каша была обалденной. Запив съеденное кружкой овсяного кваса, я отправился в комнату.

Зажёг лампу огнивом, затем умылся и разлёгся на кровати. И принялся размышлять насчёт того, из чего приготовить зубную смесь. В итоге я придумал, что прикупить на рынке. Смолу, разумеется, куплю. Но она не решит основной проблемы. Поэтому следом приобрету ещё несколько товаров, причём за копейки. Точнее, за медяки.

/ВНИМАНИЕ!

Общая продолжительность жизни: 45 часов 39 минут/

Вот, значит, как. Тогда нужно прикинуть, что получается. У меня есть почти три дня до боя. Даже меньше. А ресурса жизненного осталось менее, чем на двое суток. Поэтому следует хорошо подумать, как заработать ещё хотя бы сутки. А желательно — ещё больше.

Я вновь вернулся к своим размышлениям насчёт тренировки бойцов.

Не знаю, сколько прошло времени, но в дверь постучали. Скрипнув, она открылась. И оттуда показалась недовольная физиономия одного из пожилых помощников.

— Эт самое… Баня уже всё, — пробурчал он.

— Что «всё»? — спросил я, принимая на шконке сидячее положение.

— Нет там никого, вот чаво, — огрызнулся он. — Иди париться, умник.

Меня долго уговаривать не надо было. Через пару минут я уже зашёл в баню, попарившись на славу. Сделал четыре больших подхода. Напоследок окунувшись в прохладной купели, я выскочил в предбанник.

— Во, ишо тебе тут одежонка, — пожилой работяга кинул на лавку свёрток и начал стягивать через голову рубаху, собираясь в баню. Затем пришёл ещё один, составляя ему компанию.

Вот оно как. Оказывается, Менелей подогнал мне ещё один комплект одежды. Грязные рубашку и штаны я, разумеется, взял с собой. Может, удастся передать в стирку. В таверне же стирают постельное бельё, значит, могут и это забрать.

Усталость навалилась на меня, а я не собирался ей сопротивляться. Добравшись до своей комнаты, я упал на кровать и закрыл глаза, моментально проваливаясь в глубокий сон.

* * *

/ВНИМАНИЕ!

Общая продолжительность жизни: 36 часов 52 минуты/

Ещё до того, как я открыл глаза, в сознании вспыхнуло предупреждение Системы. И я вскочил с кровати. Время таяло неумолимо, словно песок сыпался сквозь пальцы. И заставляло шевелиться.

Дверь скрипнула, и в комнату деловито зашла уборщица. Полная тётка с ведром. В нём плескалась вода, переливаясь через край.

Тётка заметила, что я поднялся, но даже глазом не повела. Шлёпнула тряпкой на пол, будто хотела в нём дыру пробить. Затем наклонилась, начиная елозить ею по доскам.

— Дайте хоть умыться, что ли, — сделал я замечание.

— Ой, да чо хошь делай, — отмахнулась тётка, продолжая кряхтеть и мыть полы. — Мине какая разница?

Мине… Ну да. Я забыл, что здесь образованные люди — редкость. Хотя Менелей создаёт впечатление именно такого человека. Но я не знаю о его прошлом. Мало ли, может, даже где-то и обучался.

— Одежду заберёте в стирку? — показал я на стул, где лежало грязное бельё.

— Я тебе прачка, чоли? Вот с ней и говори, — бросила мне тётка, одарив меня хмурым взглядом.

— А где мне её искать? — спросил я, одеваясь.

— А я почём знаю? — хмыкнула тётка. — У Менелея спрашивай.

— А если так? — я оставил на столе серебряную монету, и взгляд тётки алчно вспыхнул.

— А так — хорошо. Заберу, — улыбнулась она, бросая тряпку и подойдя к столу. Монета моментально исчезла в складках её платья.

— И это оплата за неделю стирки моего белья, — заметил я, отчего взгляд уборщицы слегка потускнел. Хотя она кивнула, понимая, что это лёгкие деньги. Всё равно ведь не ей стирать.

Далее я вышел на задний двор, размялся как следует. Отжался, потаскал бревно, поприседал и покачал пресс. А когда направлялся в таверну, заметил Свена с сыном. Они направлялись в сторону конюшни. Причём сын был заспанным и явно не в настроении.

Жаль, что они уезжают. Так бы заработал я ещё немного часов жизни. Хотя мне ведь нужно гораздо больше.

В прошлый раз Система наградила шестью часами. А необходимо как минимум двадцать четыре.

Что тогда делать в таком случае? В загон мне дорога уже закрыта. В яме все бои расписаны, и ближайший именно тот, в котором я и участвую.

К тому же Система в начале обозначила, что я участник турнира Ревендаля. Но что это за турнир? Проходит ли он в яме? Или это опять какой-то ребус, который мне надо разгадать?

Слишком много вопросов. И ответов на них я пока получить не смогу.

— Ворон, вот ты где! — услышал я голос Менелея.

Он выскочил из таверны. Всполошённый, покрасневший. Явно что-то у него случилось.

— Есть к тебе одно поручение, — подошёл он ко мне, протягивая несколько медяков. — Ты ведь всё равно пойдёшь на ярмарку? Купи зелень. Укроп и зелёный лук, по два пучка.

— Хорошо, возьму тебе зелень. Но я ещё не завтракал, — заметил я.

— Как придёшь — велю Тиру тебя покормить, — произнёс Менелей.

Мне ничего не оставалось, кроме как на голодный желудок идти за продуктами.

Добрался я до ярмарки довольно быстро. Увидел знакомый проулок. И через несколько минут вышел к торговым рядам.

Народу было много. Торговцы кричали, надрывая глотки, зазывали к себе покупателей. Откуда-то доносились ароматы жареного мяса и выпечки.

Я нашёл то, что мне нужно. Прикупил золы, которая продавалась как удобрение. Лысый улыбчивый мужик за медяк продал килограмм, удивляясь, почему я приобрёл так мало.

Ещё два медяка я потратил на небольшую глиняную крынку льняного масла. В ней было не больше поллитра, что мне хватит за глаза.

Затем прикупил ещё за медяк большой лоскут грубой ткани.

И конечно, выбрал жевательную смолу, сортов которой действительно было много. С гвоздикой и корицей — самое то. Я потратил на два шарика размером с яблоко серебряную монету. Всё сложил в сумку, которую прихватил с собой.