– Всегда забавно наблюдать за первокурсниками. – Профессор ухмыльнулся и прищурился, когда дождь усилился. – Один и тот же потерянный взгляд, голова ходит во все стороны…

– Словно вы не были на моем месте.

– Был. Но недолго. Знаешь, я довольно быстро пошел по карьерной лестнице и оказался лучшим из лучших. Поэтому Дьявол любит меня.

– Если думаете, что меня должно это вдохновить или ранить – вы ошибаетесь. У меня будет другой путь. Быть может, совсем скоро я опережу вас и стану даже ближе к Люциферу, чем вы.

Взгляд Эндела показался темным.

– Нет.

– Вы сомневаетесь? Не удивлена, знаете ли.

– У меня нет сомнений насчет тебя, Фрэй.

– Тогда что это значит?

– Ты не захочешь стать ближе к нему, уж поверь. – Профессор нахмурился, подняв взор к небесам. – Скоро все зальет, нам нужно поторопиться.

Я кусала губу. Ледяные капли накрывали мое лицо, но мне не хотелось никуда уходить. Дождь напоминал приятный душ, который мне посчастливилось впервые принять в Академии. Он ласкал кожу и в то же время омывал, сметая следы крови и грязи.

– Здесь так… спокойно, – с наслаждением прошептала я и запрокинула голову. Дождь барабанил по лицу, ободряя меня и заставляя улыбаться.

Эндел молчал, любуясь мной. Казалось, он передумал уходить и вместо этого увлеченно наблюдал за каждым моим действием. С минуту мы молчали, прислушиваясь к бою дождя по асфальту, и этот момент мог бы показаться волшебным, если бы он не открыл рот.

– Вижу, кому-то слишком понравился Примитивный, – дополнил Эндел. Мускусный аромат, исходящий от него, взволновал мой живот. Я отошла подальше, чтобы окунуться в облако пыли и бензина, выпорхнувшее из сухого переулка. – Здесь ни от кого не нужно убегать, верно?

– Разве что от вас, – небрежно бросила я, и Эндел вскинул брови.

– Осторожнее, Фрэй, это прозвучало сексуально.

– Может быть, мы найдем какой-то ночлег или продолжим стоять здесь? – игнорируя его слова, вопросила я. Мне бы хотелось пробыть на улице еще пару часов, однако разговоры Эндела подначивали запереться где-нибудь и не выходить.

Плутовская улыбка тронула губы профессора. Выпустив облако пара, он смахнул пару капель с лица, смотря ровно в мои глаза.

– Тебе уже не терпится?

– Не терпится поспать.

– У меня здесь шикарные апартаменты. Правда, до них нужно добраться.

Я открыла рот.

– И вы молчали?

– Если бы я сказал тебе, что мы будем коротать дни в достойных условиях и нам не придется воровать, это было бы неправильно по отношению к другим Грехам.

– Да ну?

– Ладно, малышка Фрэй, ты меня раскусила. Я просто не люблю делиться. – Он медленно осмотрел меня. – Особенно девушками.

* * *

После того как дождь закончился, мы как раз вышли в центр Лондона, который переполняли люди. Видеть примитивных подобий себя, не знающих о существовании Ада, было довольно странно. Все они были радостными, влюбленными и… беззаботными, отчего я съежилась. В Преисподней я ни разу не испытала ничего подобного. Живя в Содоме, я боялась, что меня убьют, и в Огненной Академии эти страхи не исчезли, напротив – они стали больше. Отныне моя жизнь зависела от того, сколько времени я проведу за изучением себя и своих сил.

Однако здесь все было по-другому. Это была иная реальность, в которой такие, как мы, уничтожали человечество.

Я стыдливо опустила голову, проходя мимо веселой парочки. Девушка в коротком платье улыбалась и кормила юношу мороженым. Тот смеялся и корчил ей рожицы, принимая очередную порцию.

Грехи любили убивать людей, полных энергии. Им нравилось наблюдать, как жертвы истощались морально, а затем погибали. Такой порядок действий был необычен для меня: я привыкла уничтожать монстров, которые несли опасность, но точно не беззащитных существ.

Сомнения сжирали меня, и я не понимала, какой буду на практике. Одна только мысль о людях, которых я уничтожу, взрывала мои внутренности. Я должна посвятить свою жизнь тому, что буду толкать их на грех и убивать, а вскоре их души проглотит Дьявол. Но ради чего все это? Как их смерть поможет мне или другим Грехам? Одна душа лишь ненадолго удовлетворит бесконечный аппетит Дьявола, а вскоре он захочет еще. Еще больше душ, которые мы обязуемся принести ему. Эта система будет существовать вечно, пока Грехи будут приносить ему пищу. Но что, если прекратить это? Что, если… отказаться от всего?

Колючие мысли заставили меня съежиться. Я надеялась, что Дьявол не пробрался в мою голову и не слышит всего этого. Если он узнает, что я хотя бы позволила себе подумать о предательстве, – мне конец. Дороги назад не будет.

Наконец, мы с Энделом покинули центр, и я смогла облегченно вздохнуть. Над нами уже не возвышались современные стеклянные здания; я больше не видела оживленную улицу, которая то и дело заполняла мою голову противоречивыми мыслями. Вместо этого мы стояли в изогнутом каменном коридоре с белыми крашеными стенами. Узорчатая плиточная мозаика тянулась по полу, изображая дьявольские символы. Лунный свет просачивался сквозь потолочный люк на пьедестал алтаря, чья изогнутая поверхность была ярко расписана образами жертвоприношений: мужчина во фригийском колпаке перерезал горло быку. Серебристые чаши выстроились на низких лавках по всему залу, заманчиво поблескивая.

Похоже, мы на месте.

– Мы пришли? – уточнила я, обернувшись на профессора.

– Да, – безмятежно отрезал он и осмотрелся. – Только нужно сделать барьер.

– Что? – Я обратила внимание на алтарь, и мое горло обвили ледяные щупальца. – Вы хотите принести кого-то в жертву?

– Чтобы отгородиться от Защитников хотя бы на одну ночь, сойдет и кровь животного. – Эстор раскачивался на пятках. – Ты ведь в курсе про барьер?

Я кивнула. Барьеры создавались только в человеческой среде и могли обеспечить Грехам полноценную защиту. Для возведения барьера дозволялось использовать кровь людей и животных. Чем крупнее был носитель, предоставляющий кровь Лукавому, тем устойчивее получался барьер. Если враги пытались пробиться через полотно защиты, на них выходили монстры из недр Ада. Они вторгались в мир людей и охотились на злоумышленника до тех пор, пока не убивали.

Меня радовало, что Эндел не посягнул на человеческую жизнь. Я бы не хотела убивать людей просто так, ведь они того не заслуживали. Как и не заслуживали быть съеденными…

– Кого вы хотите принести в жертву? – Я огляделась.

Именно сейчас из-за угла появился черный кот, которых я видела только на картинках. Мурлыча и виляя пушистым хвостиком, он подбежал ко мне, чтобы потереться о ногу. Я проследила за ехидным взглядом профессора и помотала головой.

– Даже не вздумайте. – Я подняла кота на руки. Шершавый язык облизал мой подбородок, вызвав легкую улыбку. Это маленькое животное не кусалось и было очень ласковым. – Он ведь… такой хороший.

Эндел сощурил глаза, и уголки его губ дрогнули.

– Ты удивительна, Фрэй.

– Простите?

– Тебя создал Дьявол, но в тебе больше человеческого, чем в некоторых людях.

Я не знала, считать ли это комплиментом, поэтому промолчала. Кот монотонно мурчал, нежась в моих объятиях. Я отошла от Эндела, лихорадочно поглаживая животное, пока в моей голове не вспыхнула идея.

– Подойдет ли моя кровь?

– Да. – Эндел направился в мою сторону. Кот уткнулся мокрым носиком в яремную ямку, заставив меня размякнуть.

– Тогда я хочу сделать это.

Эстор остановился, нерешительно осматриваясь.

– Обойдемся без барьера.

– Нам ведь нужен он, разве нет?

– А мне нужна ты. – Он осекся, поспешно добавив: – Твое восстановление в этом мире может затянуться. Не хотелось бы иметь в команде слабое звено.

Профессор развернулся на пятках. Он направился по коридору, небрежно махнув мне.

– Поспеши. Защитники знают, что мы здесь.

XXVI

XXVI

Я была как в тумане, когда зашла в бежевые хоромы, напоминающие чей-то замок. Возле входа, обрамляемого колоннами с символикой Дьявола, меня никто не встретил, хотя я подозревала, что в таком доме будет дворецкий.

Прихрамывая, я скинула посох. Дерево звякнуло о мраморный пол, в котором сияли огни люстр и свечей. Эндел испарился в хоромах, и я даже не могла представить, в какую сторону он пошел. От парадной тянулось несколько коридоров: они пропадали в полумраке и ночной тишине. Я неуютно осмотрелась, задерживая взгляд на холстах с безликим изображением Сатаны. Видимо, этот дом достался Энделу за хорошую службу. В то время как Грехи искали пристанище и, вероятно, воровали, я безмятежно обходила дом. Мне бы хотелось приютить Дэвида здесь, но Эстор был против его персоны. Однако меня он не бросил на произвол судьбы и предоставил кров…

Отношение профессора Эстора ко мне было не столько странным, сколько безумным. Он занимал достаточно высокую должность, чтобы вести себя как полный придурок, и нагло пользовался этим. Эндел крутил мной, как желал, и в то же время спасал. Постоянно. Он не хотел оставлять меня одну, словно на то была какая-то причина.