Снаружи его ждала долгая дорога в кромешной темноте. Время побега Киран выбрал удачно: в новолуние меньше шансов, что его заметят со стен крепости. Двигаться он планировал в тени деревьев — у опушки Черного леса, и к утру добраться до ближайшей деревушки.

Посвящать в свои планы Киран никого не хотел, искренне считая, что избалованные княжеские сынки, которые только говорили о побеге, все ему испортят. Он же уже изучил всю крепость вдоль и поперек и неожиданно для себя пришел к выводу, что они все здесь скорее узники под охраной, чем воины-защитники. Эта мысль лишь добавила Кирану уверенности в решении покинуть заставу и вернуться домой и в итоге заставила действовать. И если бы не так не к месту появившийся Морон, он бы, возможно, уже подходил к заветной калитке.

— Так что, Кир? Возьмешь меня с собой? — нетерпеливо спросил приятель, заглядывая ему в глаза.

Киран посмотрел на него, взвешивая все за и против, и, наконец, уверенно кивнул.

— Идем. Только прямо сейчас, времени ждать у меня нет. Скоро будет смена караула, для нас это единственный шанс выйти из казармы незамеченными.

Морон быстро кивнул, вскочил со стула и кинулся к сундуку, в котором хранил свои вещи.

— Только не говори, что собираться вздумал, — сказал Киран, медленно поднимаясь из-за стола. Он уже чувствовал раздражение и досаду за свою слабину. С другой стороны, откажи он Морону, была ли гарантия, что тот, обиженный, не донесет начальнику заставы сразу же, стоило Кирану выйти из комнаты?

— Я подарок для любушки своей возьму, и все, — тем временем ответил Морон, не глядя вышвыривая все из своего сундука.

Киран закатил глаза, нагнулся, чтобы достать из-под кровати сумку с вещами, и сдавленно охнул, заметив блеснувшие алым глаза.

— Проклятые боги! — зашипел он, отшатываясь назад.

Мимо с негодующим писком пробежала крыса.

— Плохой знак, — покачал головой Морон, увидевший это. Киран лишь вздохнул в ответ.

К калитке они подобрались без особых проблем. Киран, поначалу считавший, что берет с собой обузу, был приятно удивлен: Морон умел ходить тихо и обладал хорошим слухом. Именно благодаря ему им удалось избежать столкновения со стражником, вышедшим на улицу справить нужду.

— Как мы за стены выйдем? — прошептал Морон, озираясь по сторонам. — Здесь ведь сигналка стоит.

— Не проблема, — качнул головой Киран, — я знаю, как ее убрать.

— Правда? — вытаращился на него Морон.

В слабом свете от жаровни на стене Киран видел его лицо, которое выражало недоверие. Отчего-то это покоробило. Неужто приятель подумал, что он решился на побег спонтанно, без подготовки?

Нахмурившись, Киран склонился над замеченным ранее оберегом. Голубоватые нити силы оплетали темный металл серебра, а поверх них, переплетаясь столь плотно, что казались единым целым, шли светло-сиреневые. Как он успел понять, это был цвет силы начальника заставы. Киран протянул руки над плетением, развел в стороны большие и указательные пальцы, складывая их неровным ромбом, и легонько подул на нити, вкладывая свою собственную силу. Она вышла из его тела серебристым облачком с зелеными искрами — их видел только сам Киран — и мягко опустилась вниз, накрыв пеленой сиренево-голубые нити. Киран удовлетворенно кивнул: на несколько минут хватит.

— Можно идти, — сказал он, поворачиваясь к приятелю и украдкой вытирая выступивший на висках пот.

Морон недоверчиво покачал головой, и тогда Киран сам рывком открыл калитку и вышел наружу. Морон успел проскочить следом за ним до того, как дверца закрылась.

Едва оказавшись за пределами крепости, Киран смог наконец вздохнуть полной грудью. Ему казалось, что за стенами он не ощущал себя в полной мере собой, но здесь же, на свободе, для него теперь открыты все пути. Его радости, впрочем, совсем не разделял Морон. Приятель, напротив, отчего-то сжался, испуганно озираясь по сторонам.

— Ты чего? — удивился Киран, посмотрев на него.

— Давай вернемся, — выдохнул Морон, отступая к стене, — здесь что-то не так.

— Да брось, мы только смогли наконец сбежать. Ты же сам того хотел.

Киран нахмурился, не понимая, что случилось.

— Ты слышишь?

— Что? Вокруг ничего нет.

— О том и речь, Кир. Мы рядом с лесом, но ни звука не слышно. Это ненормально, — голос Морона подрагивал от страха, и Киран невольно сделал шаг назад.

Одновременно с этим раздался оглушающий вой сигнальной трубы. Молодые люди слышали его лишь однажды, и старшие сказали, что это была учебная тревога. Но то, что происходило сейчас, было далеко от учебы.

Из леса хлынули белесые твари, которых Киран никогда в своей жизни не видел. Они бросились на крепость, не замечая пока людей, притаившихся у самой калитки. Оба — и Киран, и Морон — боялись издать хоть звук, молясь богам, чтобы так и оставалось, но одна тварь вдруг притормозила, повернула лобастую башку и втянула носом воздух. Издав неприятный скрежещущий звук, она кинулась на них. Морон заорал, заколотил руками по калитке, прося впустить их внутрь, а Киран сжал в руках прихваченный из крепости меч. За эти два года он научился весьма сносно с ним обращаться — лучше, чем под руководством наставника в родовом имении — и успел нанести несколько рун на лезвие, несмотря на запрет.

Когда тварь подскочила, пытаясь прыгнуть на спину бьющемуся в калитку Морону, Киран ударил мечом. Сверкнувший искрами клинок распорол кожу твари, из раны хлынула черная кровь. Тварь оглушительно завизжала, и на помощь ей кинулись другие.

— Там внизу люди! Открыть ворота! — услышал Киран со стен.

Морон стоял за его спиной, вжимаясь в дверь, но помочь ничем не мог: уходя, он взял только мешочек с подарком для любимой, который теперь крепко стискивал в руках.

Киран не заметил, когда это случилось. Белесые тела тварей слились в один бесконечный поток, он отбивал удары лап, увенчанных острыми когтями, уворачивался от тупых морд, пытавшихся укусить, и, видимо, в какой-то момент отошел от Морона. Услышав короткий, полный ужаса и боли крик, Киран дернулся назад, едва не угодив в пасть одной твари, и увидел, как тело приятеля медленно оседает по стене. На месте лица Морона осталось кровавое месиво, в распоротом животе влажно поблескивали кишки. Перед глазами Кирана все помутнело. Его повело в сторону, он едва не упал на горящую от попавшей стрелы тварь. Кто-то подхватил Кирана и закинул его руку себе на плечо, помогая устоять на ногах.

Путь до крепости он помнил смутно, будто сквозь туман, как и последующие несколько недель. Перед глазами застыло мертвое тело Морона — тот приходил к нему во снах. Киран не мог спать и на исходе второй недели напоминал лишь тень себя.

— Нет, приятель, так дело не пойдет, — сказал однажды начальник заставы, поймав Кирана на выходе из кухни, где тот ел — через силу и всегда вдали от других.

Киран остановился, непонимающе посмотрев на него. Он не хотел разговаривать, не хотел никого видеть. Для этого было достаточно уйти в узкий переулок между казармой и стеной, где его никто не сможет найти, но начальник заставы преградил путь, выставив вперед руку для верности.

— Сначала поговорим, — сказал он, и Киран закатил глаза.

Они прошли в кабинет начальника заставы, располагавшийся на втором этаже офицерского гарнизона. Киран смотрел себе под ноги и машинально опустился в кресло, куда садился каждый раз, когда оказывался здесь.

— Я не буду спрашивать, что произошло в ту ночь, — начал говорить начальник заставы, и Киран внутренне сжался: перед глазами снова промелькнуло истерзанное тело приятеля, — но вот коришь ты себя в случившемся совершенно напрасно.

Киран вскинул голову, с неожиданной даже для него самого злостью посмотрев на него.

— Это ведь я повел его за собой! Я не смог защитить, когда напали твари! Из-за меня его сожрали, словно скот!

— Это был его выбор, — покачал головой начальник заставы и скривил лицо, вскинув руку, когда Киран попытался его перебить. — Погоди, дослушай. Это был выбор Морона. Пойти с тобой, не взять с собой оружие. Разве ты звал его? Запрещал брать с собой что-то для защиты? — Он замолчал на несколько мгновений, смотря в глаза Кирану. Тот медленно покачал головой, и начальник заставы тихо хмыкнул. — Он сам все решил. Что можно сбежать так, с пустыми руками, взяв с собой лишь коробочку с кольцом для девки своей. Что снаружи нет никакой опасности. — Он снова поднял руку, останавливая Кирана. — Я знаю, о чем у вас говорят. Что нет ничего в лесу, что застава не нужна, что мы все здесь проедаем казну. Что ж, теперь ты убедился, что это не так.

— Как часто случаются прорывы? — спросил Киран, нахмурив лоб. Из головы никак не шла какая-то мысль, но ухватить ее у него не получалось.

— За последний год это уже третий случай.

— И учебная тревога вовсе не была учебной?

— Нет, — покачал головой начальник заставы и хохотнул, — эта, и правда, была учебная. А вот когда ваш дружок затеял побег, попавшись в ловушку у калитки, прорыв действительно произошел.

— Но тревоги не было…

— Конечно не было. Тварей было мало, и их просто перестреляли со стены. Ваш корпус даже ничего не заметил.

— Но разве… — Киран замолчал на мгновение, прикусив большой палец от напряжения, — разве не нужно показывать новобранцам, что происходит за стенами? Чтобы не было повторения?