— Что это? — спросил он, чувствуя, как холодеет на душе.

Они подошли ближе. В очертаниях улавливалось тело собаки — истощенная туша с рядом торчащих ребер, будто высушенная изнутри, длинные тонкие лапы, лобастая голова. Волкодав?

— Хороший был пес, — вздохнул Киран, покачав головой. Он посмотрел на Лесъяра и едва слышно спросил: — Есть шанс, что кто-то выжил?

Ловчий оглянулся на дом. Окна зияли темнотой распахнутых ставен. Внимательный взгляд его приметил осколки стекла на земле и остатки рамы, будто выломанной нечеловеческой силой. Киран проследил за взглядом Лесъяра и сдавленно охнул.

В гробовом молчании они вошли в открытую дверь дома. Первое, что бросилось им в глаза, были лежанки, во множестве устроенные прямо на полу. Создавалось ощущение, будто люди знали о надвигающейся опасности и собирались пережить ее вместе. Киран прошел дальше, заметив на одной из постелей оставленный кем-то расколотый оберег. Он протянул было руку, чтобы взять его, но был остановлен Лесъяром.

— Ничего не трогай, — вновь предупредил он. — Мы не знаем, как долго частицы тумана держатся на поверхности.

Достав из вещевой сумки черные кожаные перчатки с вязью защитных рун, Лесъяр надел их, присел на корточки и, осторожно подняв оберег, резко зашипел от боли, чувствуя, как жжет пальцы.

— Проклятье! — воскликнул он, сдирая перчатку. На руке прямо на глазах вздулись пузыри ожогов.

Лесъяр прищурился, рывком поднимаясь.

— Не отходи от меня дальше, чем на метр, — скомандовал он, прижимая к груди пострадавшую руку, неловким движением вытащил из-за пояса маленький мешочек, протянул его Кирану. — Помоги мне. Я не смогу одной рукой открыть.

Тот развязал завязки, вложил мешочек в протянутую ладонь и с интересом проследил, как Ловчий подкинул его в воздухе, рассыпая серый порошок вокруг них. Невольно Киран сделал вдох и закашлялся, когда содержимое мешочка попало в нос и рот. Тут же защипало, и он невольно взвыл.

— Боги, Кир, — вздохнул Лесъяр, издав смешок, — сейчас пройдет.

— Что это вообще такое? — прохрипел Киран.

— Нейтрализатор. Нужно осмотреть комнаты.

Лесъяр первым двинулся вперед. Киран пошел за ним, и в первой же комнате их ждал сюрприз: возле окна, прислонившись спиной к стене сидел человек. Ядовитый туман не коснулся его. Друзья заметили, что в щель между полом и дверью кто-то затолкал ткань.

Услышав звук открывающейся двери, человек медленно поднял голову. Киран, не сдержавшись, крепко выругался, обратив внимание на его лицо, покрытое кровью из глубоких царапин под глазами и на щеках и с искривленным от боли ртом. Несчастный смотрел на них и будто не видел. Вдруг он что-то захрипел, и Кирану пришлось подойти ближе, чтобы разобрать хоть слово. В этот момент человек вскинул руки, хватая его за одежду, и притянул к себе.

— Он пришел за тобой, — выдохнул он, обдавая гнилостным запахом изо рта, — а забрал всю деревню. Никто не поможет тебе. Никто не спасет. Ты и вся твоя семья будете мертвы…

Человек дернулся, скривился от боли, из уголка рта струйкой побежала кровь, на губах выступила пена. Он затрепыхался, ослабшие руки выпустили Кирана, и тот отшатнулся от него, чувствуя, как в душе поднимается липкий ужас.

Через несколько мгновений несчастный испустил дух, и Лесъяр, подошедший ближе к телу, повел над ним рукой, наморщив лоб. Киран смотрел на его действия будто сквозь пелену. В голове набатом билось: ему нельзя домой!

— Похоже, здесь было колдовство отложенного действия, — пробормотал Ловчий и посмотрел на друга. — Он знал, что мы придем сюда, и оставил послание.

— Мне нельзя возвращаться домой, — озвучил Киран свои мысли. Его ощутимо трясло, и Лесъяр, заметив это, подтолкнул друга к выходу.

— Пошли отсюда, — сквозь зубы прошипел он.

На улице Лесъяр развернул Кирана так, чтобы тот не видел ни тела собаки, ни разбитых окон дома, и протянул ему фляжку.

— Выпей, — скомандовал Ловчий, и Киран, послушно сделав глоток, тяжело закашлялся от неожиданности.

— Что за пойло? — прохрипел он, пытаясь отдышаться.

— Особый рецепт, — хмыкнул Лесъяр и не удержался от ехидства, — настойка на мухоморах.

Киран снова закашлялся, ударил пару раз себя по груди.

— Забористая штука.

Лесъяр криво улыбнулся.

— Ну, как, в себя пришел? Поехали отсюда, нужно успеть до следующей заставы доехать и местных предупредить.

— Мне нельзя домой, — повторил Киран, шагая за Лесъяром к домику вдовы.

— Точно, — ответил Ловчий, не оборачиваясь.

Он подошел к сараю, в котором от дождя укрыли лошадей. С силой ударил по двери мыском сапога и удовлетворенно кивнул, услышав испуганное ржание — видимо защита стояла не только на доме.

— Но кто тогда присмотрит за Кайей? Сестра там совсем одна…

— Не беспокойся, — отмахнулся Лесъяр, вытащив из сапога длинный нож. Им он подцепил уголок двери, пытаясь открыть так, чтобы не коснуться рукой, — у меня есть кое кто на примете. Присмотрят за твоей сестренкой.

— У нас ведь и родственников толком не осталось, — пробормотал Киран, будто не замечая, что говорит друг. — Если только тетушка, старшая сестра отца. У нее ведь муж Ловчий был!

— Правда? — переспросил Лесъяр, посмотрев на Кирана. — Тогда вопрос решен. Напишешь ей, как до Чертога доберемся.

— До Чертога?

— К Ловчим поедешь. На тебе метка лордовская, попробуем как-то снять. Или еще что-нибудь сделаем, чтобы воздействия на тебя меньше было.

— Ты же понимаешь, что я не смогу стать Ловчим? — тихо спросил Киран и отошел в сторону, пропуская Лесъяра, который вывел их лошадей из сарая.

— Отец что-нибудь придумает, — покачал головой Лесъяр. — Он Старейшина, имеет доступ к закрытому сектору библиотеки. Может, там что-то можно найти. Ты не думай сейчас, — отмахнулся он, — главное теперь — успеть добраться до Чертога.

— Ты прав, — выдохнул Киран и вскочил в седло. Им предстояла долгая и опасная дорога до главной крепости Ловчих.

Глава 21

Глава 21

Порой Киран жалел о том, что стал Ловчим. Обретя их силу, он в значительной степени усилил свой дар артефактора, однако с того ритуала, тайно проведенного Старейшиной Эриком в обход всех мыслимых правил и запретов, Киран его почти не использовал. Все эти годы он исподволь следил за жизнью сестры и не раз хотел передать ей весточку, но узнав однажды, что Кайя до ужаса боится Ловчих после произошедшего в доме тетушки, оставил эти попытки. Решил, что лучше уж пусть сестра считает его пропавшим — или вовсе умершим, — чем боится или испытывает к нему отвращение.

Дверь в палату открылась, вырывая Кирана из воспоминаний. Повернув голову, Киран увидел мужчину в сопровождении лекарки. Незнакомец был одет в костюм канареечного цвета, сшитого по моде западных княжеств. Ростом оказался невысок, с округлым, покрасневшим от августовской жары лицом и глазами навыкат. Он придирчиво осмотрел его с головы до ног, скрытых под светлым покрывалом.

— И как он? — требовательно спросил мужчина, будто не замечая мрачного взгляда Кирана.

— Жизни пациента ничего не угрожает, — пропела лекарка, сложив руки на животе.

— Прекрасно, — коротко кивнул мужчина. — Готовьте к выписке. — Он перевел взгляд на Кирана и добавил: — Жду внизу.

Киран нахмурился, но кивнул, решив не задавать лишних вопросов. О том, кто это был и зачем приходил, он узнает уже очень скоро. Незнакомец ушел, а Ловчий перевел взгляд на лекарку.

— Я сейчас принесу ваши вещи, — с натянутой улыбкой, больше похожей на оскал, произнесла она и собралась было покинуть лечебную палату, но Киран остановил ее, задав вопрос:

— Кто это был?

Лекарка остановилась и обернулась, удивленно приподняв брови.

— Градоначальник наш, господин Витторе Люрин. Вы разве не знаете его?

Киран неопределенно пожал плечами; лекарка хмыкнула и вышла за дверь.

Переодевшись в свою одежду, Киран натянул на нижнюю часть лица маску, на голову накинул капюшон и только после этого вышел из здания лечебницы. Ни маска, ни капюшон не были обязательными атрибутами Ловчих, они привлекали не меньше внимания, чем руны на лице, но Кирану так было привычнее.

Снаружи стояла карета с гербовой лилией на дверце. Он уже видел этот герб однажды — при въезде в город. Тогда, заметив на шпиле надвратной башни развевающийся бело-зеленый флаг, Киран удивился, что городской голова решил поставить себя выше Великого князя: государственным флагом считался черно-алый герб с вышитым в центре вороном, держащим княжеские регалии. В местечковых городах вроде Прилесья герб местной знати должен располагаться под великокняжеским. Здесь же того и вовсе не было.

Градоначальник ждал в карете, нетерпеливо постукивая пальцами по оконцу. Заметив вышедшего Кирана, он кивнул ему и открыл дверцу.

— Очень рад, господин Ловчий, что вы наконец пришли в себя и пребываете в здравии, — церемонно ответил Витторе Люрин, когда карета тронулась. — Также я хочу выразить вам свою благодарность за поимку этого отродья, досаждавшего нам не один месяц. — Градоначальник широко улыбнулся, чем напомнил Кирану жабу. — Я велел выделить вам покои в своем доме, но лекари наотрез отказались перевозить вас туда до полного выздоровления. Тем не менее я приказал, чтобы были соблюдены все условия для комфортного пребывания в лечебнице, и…

Киран, который всегда любил конкретику и не выносил расшаркиваний, резким движением скинул с головы капюшон. Градоначальник сбился с мысли, и он удовлетворенно хмыкнул.